Нелюбимая для властного лорда

Всё началось плохо, а закончилось и того хуже: часто ли мужчины сразу после близости сбегают к любовницам? Как по мне, это полный провал. Причём, я искренне не понимаю, почему? Ведь всё было хорошо, как и в первый раз, а как по мне, даже лучше, потому что совсем не было боли.

Со всей силы сжимаю ноги, чтобы прочувствовать какие-то отголоски пережитых ощущений, но это совсем не то.

Так, ладно, надо прекратить растекаться подтаявшим пудингом, а сходить в ванную и, наконец-то, одеться, а то обнажёнки сегодня было слишком много.

Вернувшись в гостиную, долго стою над испорченным платьем. Вздыхаю печально. Опускаюсь вниз на колени. Оцениваю масштаб повреждений: шнуровка разодрана в клочья, пара рваных ран по швам, и большая часть пёрышек и блестящих камешков разлетелась по полу.

Это ж надо быть таким дикарём, подумать только! Кому расскажи – не поверят, что творит этот благородный с виду лорд за закрытыми дверями!

Принимаюсь ползать на четвереньках по всему полу, собирая перышки и отлетевшие блестящие камешки.

Долго смотрю на горсть блестящих камешков, на платье, снова на горсть камешков.

Тянусь к синему кристаллу на чайном столике.

– Госпожа? – Данья осторожно просовывает голову в приоткрытую дверь. Заметив меня на полу, она округляет глаза.

– Да, всё нормально, – киваю ей, – тут такое дело, Данья. Мне нужны иголки и нитки.

Служанка хлопает глазами, переводя озадаченный взгляд с меня на платье, которое держу в руках, и обратно.

– Это возможно? – уточняю повторно. – Принесёшь?

– Да! – служанка кивает несколько раз, затем пятится к выходу. – Сейчас! Я мигом!

Спустя несколько минут, когда я уже перебираюсь с пола на диван, раздаётся короткий и уверенный стук в дверь, однако вместо служанки порог переступает дворецкий.

– Леди Элира, – почтительно кланяется Гант. – Горничная сообщила мне, что вам требуется портниха?

– Да нет же! Я попросила иголку и нитки!

– Зачем? – дворецкий выглядит озадаченным.

– Платье порвалось, – потрясаю в воздухе комком золотой ткани. – Хочу зашить.

– Сами? – уточняет Гант.

– Разумеется, сама! – всплескиваю руками.