Нелюбимая для властного лорда

– Надо кое-что проверить! – она разворачивается и выбегает прочь из комнаты.

Возвращаюсь к записям в пергаменте. Спустя несколько минут дверь снова распахивается. Ангелина стремительно подлетает, держа в руках какую-то тонкую книжку. Бросает её передо мной на стол:

– Эту книгу читала Элира! Я видела, как она прячет её от всех! Что ещё за «Обитель трёх Стихий»? Тебе о чём-то это говорит?

Твою ж мать. Хотя здесь больше подошли бы слова покрепче. И всё встаёт на свои места.

Генерала больше нет, скоро и меня не будет!

Вы с бывшей снова сможете быть вместе!

Вот, что ты задумала! Вбила себе в голову, что умираешь, и решила поставить на карту всё! Проклятье, Элира! Если бы ты спросила меня, я бы тебе объяснил, почему твоя идея дрянь! Потому что из сотни вошедших в драконье пламя исцеляется один.

Так себе шанс, тебе не кажется?

Только безумец пойдёт на такой риск. Или тот, кому нечего терять…

Догадка потрясает и одновременно вызывает внутри волну леденящего ужаса. Потому что я понимаю: драгоценное время упущено! Если Элира уехала вчера утром, то она уже добралась до проклятой обители…

– Говорит, – отвечаю медленно, откручивая в голове все возможные варианты.

– И что это за место? – Ангелина встаёт рядом и пристально всматривается в открытую книгу, на которой изображён столп якобы целительного драконьего пламени.

– Мне пора, – бросаю ей и иду к выходу.

– Куда ты?

Нет времени объяснять. Время… Единственное, что сейчас важно.

Первым делом отдаю распоряжение готовить коней и сопровождение.

Быстро переодеваюсь. Чёрный дорожный костюм, дорожный плащ, перчатки, меч. Последним доводилось пользоваться не часто, но сейчас особый случай. В ход пойдут все средства.

Несмотря на глубокую ночь, небо светло-серое, земля покрыта слоем подтаявшего весеннего снега. Воздух морозный, пахнет влажным грунтом и немного – костром. Вдалеке лает собака.

Отдаю краткий приказ двум стражникам из сопровождения. Уже заношу ногу в стремя, когда слышу стук копыт и звук подъезжающего экипажа.

Бросаю поводья. Не дожидаясь полной остановки кареты, резким движением распахиваю дверь.

Секунду мы с Гантом смотрим друг на друга. Оскорблённо поджатые губы дворецкого красноречивее любых слов.

Меня трясёт от дикой злости, и единственное, что останавливает от того, чтобы не схватить этого не в меру инициативного недотёпу за грудки и не встряхнуть хорошенько – время.

– «Обитель трёх Стихий»? – цежу сквозь зубы.

– Да.