Нелюбимая для властного лорда

Я больше не хочу есть как удобно и как привыкла. Хочу как правильно.

Несмотря на чувство голода, которое только усиливается от аппетитных запахов на столе, я заставляю себя думать о том, как выгляжу со стороны. Наполняю тарелку ложкой хрустящего салата из капусты, яблок и дикой клюквы.

Закончив с ним, дожидаюсь, пока уберут верхнюю тарелку с приборами, и только после этого кладу дымящиеся картофельные драники с зажаристой корочкой, которые волшебно оттеняет белый соус с мятой.

Прежняя Элира ловко расправилась бы с ними голыми руками.

После завтрака отправляюсь в библиотеку. Есть несколько книг, которые я отложила, но ещё не смотрела. Целитель Каритас поделился со мной бесценной информацией, но хотелось бы найти что-то ещё. Или, скорее, какие-то более основательные подтверждения его словам.

От обеда отказываюсь. Не голодная.

Читаю в кресле. Читаю за столом.

Вытаскиваю увесистый тёмно-серый фолиант. Свод гражданских законов империи Альдебран.

С трудом дотаскиваю книгу, которая весит, как каменная глыба, до стола. С глухим стуком шлёпаю его, поднимая облачко пыли. Чихаю, обмахиваюсь ладонями. Открываю.

Веду пальчиком по желтоватому пергаменту, просматривая содержание. На одной из строк задерживаюсь.

Хм. Указ о статусе ларий.

Злободневно, да. У Лэйтона их две, он сам говорил мне.

Открываю на нужной странице. Опускаюсь в кресло спиной ко входу. За окном стремительно темнеет, и я вынуждена зажечь магический светильник за столом.

Лариями могут стать лишь женщины без магического дара, пустышки. Они не способны забеременеть от мага. Хм. Мне это тоже не грозит, за полгода ребёнка не выносить.

Ларии полагается отдельный дом и денежное содержание в размере… Зеваю и кладу голову на согнутую в локте руку. Ну, и как это называется? Постоянная одалиска, чтоб её.

Между ларией и её господином заключается контракт, который может быть расторгнут последним в одностороннем порядке в любое время. А вот это уже интереснее.

Наклоняюсь над книгой, чтобы узнать подробности, как вдруг на плечи ложатся мужские руки.

Щеки касаются пепельные волосы, а пространство вокруг наполняет знакомый аромат морозной свежести.

Замираю, чувствуя, что меня поймали на горячем.

– Что делаешь? – слышу над ухом знакомый низкий голос.