(Не)желанная. Я тебя не отпущу

Смываю с себя капли засохшей крови, что остались на внутренней части бедра и хорошенько намыливаюсь ароматным гелем для душа."

"Вытащив из спортивной сумки белоснежную рубашку Вадима, я надеваю ее и закатываю рукава. Затем расчесываю волосы, заплетаю их в слабую косу и спускаюсь вниз, на кухню.

Живот урчит, я хочу позавтракать и приготовить что-нибудь для своего мужчины. Это даже звучит непривычно — мой мужчина. Но сейчас так и есть. И по-другому быть не может.

В холодильнике полно продуктов. Вадим, как и всегда, обо всем позаботился.

А потом вскрикиваю, когда на мою талию резко ложатся крепкие руки. Вдохнув знакомый запах, я расслабляюсь и шлепаю Вадима по ладони.

— Ты что? Зачем крадешься? — беззлобно спрашиваю я, тотчас расплываясь в блаженной улыбке.

Мозг начинает таять и превращается в жалкую кашу.

— Разве я крался? — голос Вадима раздается прямо у моего уха. Бархатистый, негромкий, похожий на мурлыканье довольного кота. — Ты просто задумалась, женушка. Наверняка вспоминала, как сегодня мы…

Склонив голову, я прячу свои пунцовые щеки за прядками волос, что выпали из косы.

— Перестань, Вадим, — прошу я. — Мне… я пока не привыкла к таким откровениям.

— Я тебя приучу, — обещает Раевский. И, оставив на моей шее чувственный, затягивающий поцелуй, продолжает: — у нас ещё столько всего впереди, девочка.

От его голоса, от его близости у меня сердце скачет в груди, как бешеное. Внутри все переворачивается, бушует, оживает. Из руки выпадет ложка и со звоном падает на столешницу.

— Я приготовила завтрак, — хрипло говорю я.

— Спасибо, — отвечает Вадим. И его руки с легкостью пробираются под рубашку. Обводят мою талию, мягко сжимают налившуюся грудь. — Но он никуда не денется, да?

— Не денется, — впившись пальцами в столешницу кухонной тумбы, отзываюсь я.

Мои ноги опять становятся непослушными, пластилиновыми. Я очень ярко ощущаю те самые чувства, что и вчера. Низ живота жарко простреливает, как только Вадим прижимает меня к себе ближе. Его твердый член упирается мне между ног и… вот-вот войдет в меня.

— Ходи всегда так, — покрывая поцелуями мою шею, глухо говорит муж, — в моей рубашке на голое тело.

— Я постараюсь, — прикрыв глаза, улыбаюсь я.