(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений

Это мой мужчина, и не смей открывать на него рот!

Противно сплюнув, этот омерзительный красавец поскакал к папочке.

Понятно, что никаких панелей мне не отдадут и не зарегистрируют. Сегодня так точно. Гады.

Как же на душе сейчас погано было.

Каторжник...

Да этот каторжник во мне меня видит. Не приютскую, не давалку или ещё кого. А меня настоящую. Я не представляла, чтобы мне Калеб вот такие слова сказал.

Расстроенно взглянув на планшет, убрала его на пояс.

Связи не было.

Тревога за мужа не отпускала.

Такие взрывы.

И хуже всего, что в ближайшее время я не узнаю, что с ним.

И что он имел в виду своей последней фразой?

Из магазина вышла супружеская чета средних лет. Оглядевшись, как затравленные кролики, они быстро уселись на свой вездеход и укатили.

Интересно, а сколько участков здесь уже заселено. Признаться, для активно обживаемой планеты-колонии в Торшопе было до странного пусто.

Мой взгляд снова упал на магазин.

Раз уж я приехала, то, может, и стоит заглянуть туда. Хоть узнаю, чем тут приторговывают и что можно заказать.

Деньги на счету Калеба ещё имелись.

Оставив вездеход на улице, я вошла в небольшое здание.

В нос ударил горьковатый запах неизвестной мне специи. Пройдясь вдоль деревянных, вручную сколоченных косых стеллажей, ужаснулась бардаку, царившему на полках. В одну кучу сваленные мешки с крупой и некая строительная дрянь. Куски непонятной мне ткани и неожиданно... Панели для купола.

— Чем могу быть полезна?

Мне на встречу из подсобки выскочила неприятной наружности женщина.

— У нас хороший товар, есть всего понемногу. И ещё свежий хлеб, я сама его пеку.

— Спасибо не надо, — я невольно отошла от неё на шаг. — Эти панели с браком?

— Нет, что вы, милочка. Все целые, отбирали отдельно.

Кажется умом особа не блистала.

У нас откровенный брак и недокомплект, а тут, на тебе, вот они стоят.

Вот носом чуяла, что нечисто здесь всё.

Ой, нечисто...

— Мама, отец просит бланки, — в магазин залетел всполошенный Камиль и тут же зыркнул на меня.

Я прямо ощутила, как перекашивает моё лицо.

Ясно, кого мне эта особа напомнила. Сына! Весь в маман пошёл.

Змеёныш!

— Но я уже отдавала с утра, — женщина возмущённо прижала руки к груди.