(не) Верю

Минута и он вернулся. — Че стоишь? За руль садись!

Сам устраиваюсь с Аней на руках сзади. Укачиваю ее, глажу по руке, целую в бледные губы.

— Ну что же ты так, моя девочка? Разве так можно? — говорю вслух, чтобы не сойти с ума от волнения за эти минуты, что мы едем в ближайшую клинику. — Анька моя… Моя, слышишь?! Я все объясню, обязательно. Там ведь правда ничего не было. Не успел пресечь, ты пришла… — прижимаю еще крепче к себе.

«А может не захотел?» — ехидно интересуется совесть.

«Не успел» — убеждаю ее.

В клинике у меня ее тут же забрали, положили на каталку и увезли в смотровую.

Анюту вывезли. Глазки мутные, но открытые. Отвернулась, как только мы встретились взглядами. Шагнул за ней, но тот самый мужчина в белой форме, что пришел позже, остановил.

— Кем вы ей приходитесь? — задал стандартный вопрос.

— Муж. Паспорт показать?! — нервно огрызаюсь. — Что с ней? Машина точно не задела.

— Она попала в аварию? — снова вопрос и ни одного ответа.

— Не успела. Выдернул. Что. С моей. Женой?! — цежу сквозь зубы сжимая кулаки вдоль тела.

— Сожалею, но беременность сохранить мы уже не сможем, — врач вышибает из- под меня пол своими словами. Поддерживает за локоть, чтобы еще и меня латать не пришлось. — Пойдемте присядем, — тянет за собой к небольшому диванчику. Девочка с ресепшена принесла стакан воды, но я не смог сделать и глотка. — Вы не знали, что жена беременна?

— Сегодня должны были подтвердить, — тру ладонями лицо, мочу пальцы в стакане, пытаюсь хоть немного умыться, размазывая влагу по щекам.

— Она молоденькая еще совсем. Срок маленький. Выкидыш мог спровоцировать сильный испуг. Но я осмотрел, — дернулся на автомате с желанием вцепиться ему в глотку, но моментально одернул себя, напоминая, что он не мужик, он — врач. — Она обязательно родит вам еще, — успокаивает меня словами, которые уже год как не работают.

— Конечно, — опускаюсь лбом на колени.

Глава 21. Осколки розовых очков.

Аня.

Не хочу приходить в себя. Просто не хочу. Но это неизбежно происходит и я в очередной раз возвращаюсь в реальность, которая скручивает меня болью в тугие узлы.