(Не) люби меня

И пусть он поймал меня, как птицу в клетку, разве не будет мне холодно без его сильных и ласковых рук, если я вырвусь на свободу? И надо ли мне вырываться?..

На мне не осталось никаких покровов, и Дидье отложил лютню. Он лег на спину, опираясь на локти, и белую ткань пониже живота уже приподнимал отвердевший член.

— Посиди на мне, — сказал король, и голос его прозвучал хрипло, заставив меня вздрогнуть от предвкушения.

Я подошла к нему не торопясь, покачивая бедрами, отчего глаза Дидье вспыхнули, отражая пламя свечей.

Опустившись на колени между его ног, я поцеловала край его набедренной повязки — как в нашу первую настоящую ночь, а потом провела ладонями по его икрам, по ляжкам и еще выше.

— Диана… — выдохнул он.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — пропела я.

— Ты это искренне? — он потянулся ко мне, но я ничего не успела сказать в ответ.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались рыцари. Лица их были мне незнакомы, а может я не узнала их от страха. Рыцарей было много — человек двенадцать, и все в кольчугах и при оружии, некоторые держали взведенные арбалеты, целясь в нас.

— Прикройся, — сказал король сквозь зубы, стягивая с постели, покрывало и набрасывая на меня. — Где мои люди? Вы убили их?

— Они бежали, как зайцы, едва нас увидели! — хвастливо сказал кто-то из-за порога.

Рыцари окружили нас, но не нападали, бестолково топчась на месте. Дидье поднялся им навстречу, поставив меня за спину.

— Пять Кадарнов в гости и без предупреждения — это не к добру, — сказал он. — Да еще и своих собак захватили.

Старший из рыцарей — бледный, с тонкими нервными губами выступил чуть вперед, готовясь говорить.

— Не трать красноречия, Гилберт, — перебил его король. — Выйди и забери своих людей. Дай одеться мне и моей жене, а потом побеседуем по душам.

Он говорил чуть насмешливо, лениво, и, судя по всему, ничуть не боялся их. А они боялись. Потому что после его слов некоторые сразу попятились, собираясь выйти из спальни, но рыцарь, которого король назвал Гилбертом, вскинул руку, приказывая им остановиться.

— Не жене, — сказал он, презрительно посмотрев на меня. — Ваша жена — наша королева Тегвин, и другой нам не надо.

— Пришел сказать мне это? — поинтересовался Дидье. — Сказал. Теперь убирайся.

— Нет! Не только это! — Гилберт храбрился. — Вы взяты под стражу по решению совета лордов!

— Причина? — отрывисто спросил король.

— Вы не можете править страной! — заявил Гилберт пафосно. — Совет признал, что вы околдованы ведьмой, — он указал на меня.