( Не )фиктивная жена для миллионера

Обнаружила только милиция. Через два дня. Боже, он выжил чудом, почти год не говорил. Саша и я всё сделали, чтобы помочь ему, дали лучшее образование, два года он учился и стажировался в Европе. Слава небесам, он в полном порядке. Но он замкнут, хотя с людьми, что касается бизнеса, он сходится быстро, — затем вновь положила свои ладони на мои, — и ты не представляешь, как я рада, что он нашёл человека по душе, потому что он бы никогда ни с кем не сошёлся, если бы его не устраивал человек, и ещё твоя беременность… — тётя сжала мои руки, а я вновь почувствовала уколы совести, — боже, какая ты хорошенькая, я не могу.

Хвала небесам она отвлеклась, и мы смогли поговорить на другие, не такие сложные и травмирующие темы. Но я была под впечатлением и где-то внутри почувствовала, что понимаю Акулова, ведь я тоже не знала отца. Понимаю и сочувствую.

***

От лица Михаила

Я прошёл за дядей в его кабинет и по напряжённой спине и отрывистым движениям понял, что тот явно не в духе.

В кабинете я плюхнулся на кресло возле камина и слегка потянул ноги, мгновенно расслабляясь.

— Пусть бабы жрут сладкое, — коротко проговорил он и разлил по рюмочкам коньяк.

— Тётя блюдёт? — спросил я, забирая из его рук ёмкость.

Он присел на кресло рядом и тяжко вздохнул.

— Мне не помешает, на дижестив выпить, пищеварению способствует, — сделал глоток.

Я уже чувствовал, что сейчас будет разнос, и угадал.

— Эта та девица… по контракту? — уточнил дядя, для видимости, — охренеть, как похожа на Полину.

— Неправда. Просто выводу тёти о моём желании жениться именно на этой девушки и её якобы беременности способствовала череда совпадений. Тётушка любит появляться в ненужном месте и не в то время, — завершил я за дядей.

— Потом сам будешь разгребать… — ворчливо произнёс тот.

— Разгребу, — заверил того я.

— Ты случаем не увлёкся… Смотри, сделаешь дело, и так чтобы её больше в поле зрения нашей семьи не было, а то знаешь… пойдут вопросы, я не хочу разгребать за тобой, как за твоим отцом когда-то, — дядя никого не щадил и всегда говорил всё в лоб, — девка, конечно, хороша, — он вновь выпил глоток, — но знаешь, таких в Москве как собак не резанных, разложить на заднем сидении твоего мерса ты любую сможешь.

Я глубоко вздохнул.