( Не )фиктивная жена для миллионера

Нужно отметить, что при использовании этого метода дополнительно к растягиванию происходил ещё и вывих плечевых суставов, а иногда и смерть от болевого шока. — ответила я, окончательно решив покинуть интервью, — а попробовать можете на тех, кто стоит за этой дверью. Прощайте!

Я решительно развернулась, стараясь не думать об упущенных возможностях, и последовала к выходу.

— Извращенец, — бормотала, оказавшись на улице, с облегчением и одновременно с досадой втянув сырой воздух носом.

Но не успела я сделать и несколько шагов, как передо мной оказался бледный, затырканный своим боссом его помощник Виталя.

— Это было смело, — отдышавшись, заговорщицки проговорил тот, но тут же перешёл на официальный тон, — вы приняты.

Последние слова меня оглушили.

— Что? — растерянно проговорила я.

— Вы приняты, — повторил он, заботливо посмотрев мне в лицо, видимо, должность обязывала.

— Нет, — упрямо ответила, — я не буду работать с грубияном и... маньяком.

Услышала сзади шорох и фразу, произнесённую любопытным, в меру обиженным и возмущённым тоном:

— Маньяком?!

За нами стоял Акулов.

— Я так и знал, Виталя, что ни хера у тебя не получается. Пропуск оставь у охраны и можешь валить на все четыре стороны.

Я оглушено вросла ногами в сырой асфальт. Помощник зыркнул на меня взглядом, полным злости и боли, и хотел было развернуться.

— Виталя-то здесь причём?! — возразила я.

— А ты сама догадайся? — Акулов вновь навис надо мной. — Между прочим, у Витали два младших несовершеннолетних брата на попечении.

Этому зарвавшемуся гаду что-то было нужно от меня, пристал как банный лист, как... Но тем не менее ему удалось найти мою ахиллесову пяту.

— Я согласна на работу, — процедила сквозь зубы, мысленно ругая свою жалостливость на чём свет стоит.

— Нет, — нагло возразил Акулов.

— Вы же сами.

— Сам, — он усмехнулся, — садись в авто, — вновь скомандовал Михаил.

— А? — переспросила я, мозгом не успевая за событиями, разворачивающимися перед зданием музея.

Он насмешливо, нагло рассматривал меня.

— Садись в машину, — медленно, как для ребёнка, по слогам произнёс он.