Полковник Никто

Журналисту орден бы дать за такую информацию, но, к сожалению, ордена получили те офицеры военной разведки, которые из открытых публикаций не только не сделали правильных выводов, но ещё и использовали их для создания фиктивных «агентурных сообщений», которые, в свою очередь, послужили основанием для принятия важных оперативных решений, как теперь понятно – глубоко ошибочных. Жаль, не знаю имена этих «героев невидимого фронта», но так, как поступили они – это не только преступление, но и прямое предательство интересов службы, интересов Родины.

Котлов сидел красный, как помидор. Ему казалось, что сейчас все смотрят только на него, хотя многие слушатели и сами могли рассказать подобные истории, особенно про «интересы Родины». Преподаватель был из старой закалки, успевший застать в ГРУ настоящих монстров добывания, и считающий, что современная молодёжь будет твёрдо идти по стопам предков. Если бы он знал, как ошибается, то от позора застрелился бы за кафедрой, причём - немедленно. Если бы он узнал, какие суммы списываются на оплату работы несуществующей агентуры – он застрелился бы повторно.

***Генерал Михайлов прибыл в ресторан со своей дочкой, тридцатилетней Светой Михайловой, которую многие присутствующие приняли за молодую супругу, что было не удивительно для большинства приглашенных. Они проследовали на почётное место, по правую руку от виновника торжества, генерала Исмаилова. Котлова усадили с другой стороны, третьим по счёту – первыми двумя были два генерала из Генштаба, занимавшие весьма высокие должности.

- Товарищи офицеры, товарищи приглашённые, - Исмаилов встал со своего места и забасил командным голосом, осаживая разговоры и лишний шум. – Обращаюсь к старшему по званию: товарищ генерал-полковник, генерал-майор Исмаилов представляюсь по поводу назначения на должность начальника управления!

Михайлов поднялся, и держа в руках рюмку, ломая традиции, задорно предложил:"

"- Должность – принять!

- Есть, принять должность, - подыграл Исмаилов и осушил стакан.

- Давайте уже, - Михайлов махнул рукой, разрешая остальным присоединиться к пьянке.

Гости стали пить и закусывать.