Полковник Никто

Я старый разведчик, и прекрасно понимаю, что эти люди действовали по вашему заданию. Зона-то «красная», и без вашего ведома здесь ничего не делается… - ответил Игорь, не сводя глаз с икры.

- В этом ты прав, полковник. Зона вся подо мной.

Кадиев упорно называл Котлова полковником, вероятно, создавая у Игоря какие-то нужные иллюзии, или настраивая на союзнические отношения в будущем.

- Тогда зачем это было надо?

- Хотел посмотреть, чего ты стоишь. А то знаешь, какие люди у меня тут сидят? Даже два замминистра есть.

- Что вы от меня сейчас хотите?

- Хочу узнать, как ты жить здесь намерен – хорошо ли, или как.

- А какие есть варианты?

- Вариантов всегда много, - усмехнулся Кадиев. – Вот один из вариантов ты последние десять суток на себе в ШИЗО испытывал.

- Это не очень хороший вариант, - сказал Игорь. – А что ещё можете предложить?

- Ну, - Кадиев развёл руками – весь антураж был создан именно для этого вопроса: - Это зависит от того, чем лично вы можете помочь в этом вопросе.

- Я и рад был бы помочь, - сказал Игорь. – Но следствие изъяло у меня всё до копейки, а иностранные счета были арестованы после начала СВО. Если арест с них будет снят, тогда мы сможем с вами обсудить наше взаимодействие. А пока – платить мне нечем.

- А как мы узнаем, что счета разблокированы?

- Думаю, что из новостей.

- Каких новостей?

- Где скажут, что Европа решила снять санкции со счетов с российским происхождением, - ответил Игорь. – Но в ближайшие лет пять, думаю, что сидеть я буду в изоляторе…

Котлов нашёл в себе силы усмехнуться.

- Ладно, - кивнул начальник колонии. – Я вас услышал. Если вы не возражаете, я дам вам небольшой кредит доверия… ровно до того момента, пока со счетов не снимут санкции.

Игоря вывели, не предложив бутербродов. Видимо, Кадиев намеревался угостить ими Котлова только после того, как тот согласится стать спонсором собственного благополучия.

***Котлов не думал о будущем – смысла в этом не было никакого. Срок в двенадцать лет казался ему совершенно непреодолимым, лежащим за пределом продолжительности жизни, отпущенной ему Всевышним.