(Не)идеальная девочка (СИ)

Оно просто проходит мимо, пока мы стараемся пережить всё то дерьмо, что творится вокруг и внутри нас.

После учёбы всегда гоняю на ""пантере"" или колочу грушу в спортзале, пока не заканчиваются силы. Только так и удаётся выживать. Иначе я просто взорвусь от внутренней агонии. Каждый вечер с родителями и женихом превращается в пытку. Только благодаря тому, что сил едва ли хватает на то, чтобы пережить этот день и доползти до кровати, и удаётся не вцепиться никому из них в глотку.

Мой монстр хочет слышать хруст костей под моими пальцами.

Почувствовать вкус их крови во рту. Услышать предсмертные хрипы.

Я ужасная?

Теперь да.

Ненависть к ним тоже растёт вместе с болью в геометрической прогрессии.

Можно было бы разорвать помолвку. Уйти из дома. Навсегда уничтожить все связи с этой семьёй, но я намеренно себя мучаю.

Северов больше никогда не появится в моей жизни. А без него мне плевать, что со мной будет. Я это заслужила.

Снова вспоминаю его затравленный взгляд, когда я уехала с Киром. В нём читались разочарование, презрение и такая боль, от которой хочется спрыгнуть с крыши.

И я осознанно продолжаю себя наказывать за причинённые любимому человеку страдания."

"Каждое утро я всматриваюсь в ворота академии в надежде увидеть въезжающий в них чёрный тонированный Гелинтваген. Каждый день ищу глазами высокую крепкую фигуру и белые, как снег волосы, в которые я так люблю… Любила… зарываться пальцами во время поцелуя. Каждую перемену вслушиваюсь в гул голосов, надеясь услышать родной и хриплый. Тот самый, который вызывает мурашки на моей коже.

Я вглядываюсь в каждое лицо в попытке разглядеть в нём знакомые до боли черты и нереального бирюзового цвета глаза, излучающие тепло и радость.  Ч и т а й   н а   К н и г о е д . н е т

Я хочу хотя бы знать, что Тёма в порядке. Из всех соцсетей он удалился, а смелости позвонить у меня так и не хватило.

Три недели на адской сковородке. Сколько ещё я так выдержу?

— Насть! — слышу сзади Викин голос, но ничего не отвечаю.

Слова застревают в горле.

Последние две недели я практически перестала разговаривать с кем-либо. Дома боюсь сорваться, а на учёбе сил хватает только на то, чтобы создавать видимость жизни. О том чтобы засмеяться или просто улыбнуться, и говорить не приходится. Для таких эмоций необходимо быть живой. Холод давно окутал всё тело. Пробрался в конечности. Заморозил вены. Сковал мышцы. Парализовал ощущения.

— Ну как ты? — задаёт вопрос с некоторых пор притихшая подруга.

— Как? — хмыкаю. — Паршиво.