Назад в СССР

Водила остался за баранкой и лениво наблюдал за действом. Наряд ППС рассматривал потенциальную добычу.

— Ваши документы, — сержант с рябым, будто от оспин лицом, окинул нас недобрым взглядом. Второй с короткими, как у гнома ножками молча стоял рядом.

— Свои, командир, — сказал я. — Сотрудник тоже.

— Удостоверение покажи, — недоверчиво проговорил рябой.

— Дома оставил, — не задумываясь ответил я (не стал говорить, что его вообще у меня нет).

— Ага, — хмыкнул сержант. — Много вас таких своих по ночам ходит, а потом машины пропадают.

— Какие машины? — не понял я.

Рябой распахнул дверь:

— В машину присядем. Побыстрее…

— Мы же ничего не сделали! — возмутился Быков.

— Разберемся, — проскрипел сержант.

— Разбирайся, только побыстрее, командир, — ответил я. — поздно уже, ночь на дворе.

— А ты что такой дерзкий? — глаза рябого сузились. — Торопишься куда-то? Документики предъявите?

— С собой не носим, — ответил Быков.

— Ну тогда придется вам в отделение проехать.

— Основания какие? — спросил я, уже сидя в УАЗе.

На панели зашипела встроенная рация, раздался сухой голос, сопровождаемый щелчками:

— Пятнадцатый седьмому ответь. Кш-ш-ш…

— На связи пятнадцатый, — рябой взял гашетку приемника.

— По угону отбой. Москвич нашли за парком. Повреждений нет, только колесо порезано. Хозяин на радостях заявление писать отказался. Претензий не имеет. К-ш-ш…

— Принял, отбой по угону.

Так вот что этим архаровцам надо было. План перехват по угону объявили. Они красный Москвич искали.

— Я так понимаю, мы свободны? — спросил я.

— Не торопитесь, — оскалился рябой. — в отделение все-таки проедем.

— Зачем?

— Проверить надо, личность установить. Может вы по ориентировкам каким-нибудь проходите. Посидите до утра в обезьяннике, ничего с вами не случится. Ну, если хотите домой, то можем договориться.

Вот, суки. Так это крохоборы! Такие всегда были и в милиции, и полиции, и во всех структурах, наделенных властью. Временщики-гастарбайтеры.

Эти, скорее всего, собирали на улице датеньких мужичков и за мзду дарили им свободу. Иначе трезвяк или обезьянник. Но со мной такое не прокатит. В морду дать не могу, конечно, даже если погоны сорву с мразей, за это статья уголовная предусмотрена. Из-за таких проходных уродцев и складывается мнение у людей о милиции. На десять подвигов достаточно один раз облажаться — и негатив обеспечен.