Назад в СССР

Белохалатники — единственные, кто из экспертов не выезжали на происшествия и не дежурили. Поэтому среди личного состава считались кастой не только немного вечно пьяной, но и привилегированной, на «проступки» которых руководство смотрело сквозь пальцы.

Сидят химики в своей норе, никого не трогают, а работу делают. Вот и пусть сидят, вот и пусть делают.

Женщин (девушек) в отделе не оказалось. В УВД они в основном обитали в следствии, канцелярии и кадрах.

— Ровнее фотоаппарат держи, — учил меня хорек Витя, когда я пытался отснять стреляную гильзу от ТТ-шника.

 — Объектив должен быть строго перпендикулярен объекту. И линейку масштабную опять забыл положить. Да не туда ее воткнул. Либо снизу, либо справа, если внизу сильно мешается. Свалился ты на мою голову, студент!

Я задумался. То ли сразу ему леща прописать, то ли чуть подождать и два залепить? Но перед Паутовым неудобно будет. Хорек явно жаловаться побежит. После наших занятий он непременно нырял в кабинет к начальнику и что-то там ему с жаром рассказывал.

Скорее всего, какой я никчемный криворукий рукожоп. Но Аристарх Бенедиктович (имя его я уже почти без запинки выговаривал) оказался далеко не дурак. Хорька он слушал, а сам при своем мнении всегда был. Молодец мужик. Повезло мне с начальником. Что Петрович на фабрике был «огонь» мужик, что этот норм. Правда, разные они абсолютно. Как Инь и Дзинь. То есть Янь. Прозорливый интеллигент и прожженый работяга. Вот на таких и держалась страна.

Первая неделя в милиции прошла без происшествий в прямом смысле этого слова.

На происшествия меня не брали. По статусу не положено. Допуска к участию в следственных действиях нет, навыки фотофиксации еще только вырабатываются. Конечно, фотоумения из прошлой жизни мне, ой, как пригодились. Не надо было париться по поводу проявки пленок, печати или сушки фотографий. Мне даже нравилось разводить растворы и макать поочередно карточку то в одну ванночку, то в другую, наблюдая, как в красном свете прорисовываются очертания места происшествия.

Но снимать на старый и надёжный, как калаш «Зенит-Е», выбирая нужную экспозицию в соответствии с потребностями осмотра места происшествия, — это совсем другое, нежели селфи щелкать и пейзажи снимать.

Тут пришлось вникнуть в правило судебной фотографии со всеми ее панорамными, узловыми и детальными съемками. Это в фильмах показывают, что эксперт бродит по месту преступления невпопад, как заблудший в рюмочную пролетарий после долгожданной получки. И щелкает то там, то сям.