Наследница дворянского гнезда

– Ирина уже давно не появлялась на работе, – ответил приятный девичий голос, – она взяла месячный отпуск за свой счет.

– А вы не знаете случайно, куда она уехала? – закинула удочку я.

– Я не в курсе, – ответила секретарь, – сотрудники передо мной не отчитываются.

– А кто бы мог мне помочь? Понимаете, я сделала крупный заказ вашей компании, и хотя срок исполнения еще не вышел, хотела бы переговорить с Ириной и внести кое-какие поправки.

Услышав, что я не просто праздношатающаяся знакомая сотрудницы, а заказчик, секретарша стала гораздо доброжелательнее:

– Я дам вам номер телефона отдела, где работает Ирина.

Я перезвонила и услышала тот же самый ответ: никто не знал, где проводила отпуск вдова Лепнина. После долгих мытарств и вранья мне удалось-таки выманить у подозрительных, как работники гестапо, пиарщиков номер телефона близкой подруги Ирины. Перезвонив по нему, я поняла, что сегодня точно не мой день. Знакомый механический голос заученно ответил, что нужный мне абонент находится вне зоны действия сети.

– Ладно, мы еще поборемся с тобой, Снежная королева, – пригрозила я и на всякий случай с помощью того же диска переписала все данные на ее подругу.

Подруга пока подождет, а с Ириной придется отрабатывать второй вариант – опрос соседей."

"Перед тем как отправиться на квартиру Волковой, я созвонилась с Васей, чтобы узнать, как продвигается работа по пьянчужке Вове. Громко Вася говорить не мог, в данный момент как раз находился «на задании», но из его сдавленного шепота я поняла, что дело продвигается весьма неплохо.

Заниматься Вовой они с Люсей начали с раннего утра. А именно: подложили ему под дверь коробочку с купленным накануне в магазине приколов «отрубленным» пальцем, позвонили в дверь и убежали. Звук открывающейся двери, короткий вскрик и громкий хлопок той же двери возвестил о том, что фокус удался: в утреннем полумраке подъезда Вова не смог разглядеть, что подсунули ему бутафорию.

Немного подождав, мистификаторы спустились, подобрали инвентарь и вышли из подъезда.

– К чему был этот маленький спектакль? – не совсем поняла я.

– Он должен был подумать, что таким образом мы, мафия, показываем ему, как мы наказываем и терзаем того, кто подбил его на это гнусное дело.

– Норбекова?

– Наверное.