Наследница дворянского гнезда

– Извини, друг, не пойму что-то, – грубо перебила его я, – вы как со сменщиком работаете-то? Четные-нечетные? Сегодня – четный день, тот тип помер в нечетный. Чего-то ты путаешь.

– Ничего и не путаю, – обиделся Миша столь жесткому обращению, – просто Семеныч не успел до окончания смены, вскрыл грудную клетку и оставил доделывать мне.

– А разве такое бывает?

– Бывает, если человек пьет, не просыхая. Да чего ты прицепилась к этому случаю? Вполне заурядный, я тебе скажу, случай. А почему ты не спрашиваешь, оживают ли мертвецы по ночам? Все интересуются.

– Оживают?

– Было дело.

Миша взахлеб принялся выдавать мне известные всем байки, мне же не давал покоя вопрос: правду говорил патологоанатом или не совсем? Вроде все было достаточно достоверно и убедительно, и все же…

– А этот Семеныч, – опять перебила я, – из запоя уже вышел?

– Вышел, вышел, – раздраженно ответил Миша, – только тут же и ушел. Да чего ты к нему прицепилась?

– Интервью тоже хочу взять. Мне велели вас всех опросить, – пискнула я, изображая робость в связи со строгим тоном интервьюируемого.

– Можешь быть спокойна, за Семеныча тебе не влетит. Его уже уволили. Сколько можно пьянь всякую держать?"

"Ясненько, решила я, кажется, от старого ненадежного врача избавились самым беспардонным образом. Приставать к Мише с вопросами о том, где можно найти старика, я не решилась. И так уже, кажется, возбудила в нем неясные подозрения. Больше не упоминая ни имени опального Семеныча, ни погибшего Лепнина, я позадавала ему какие-то не очень умные вопросы, чем окончательно уверила его в своей не совсем полной вменяемости, и на прощание звонко чмокнула в щеку.

Как бы то ни было, но найти Семеныча мне было просто необходимо.

Я села в машину, поменяла рыжий парик на мышиный, накинула пончо, натянула на нос очки в толстой роговой оправе. В регистратуре спросила, куда обратиться по поводу работы, и нашла кабинет старшей медсестры.