Наследница дворянского гнезда

Мне потребовались услуги городских бомжей, а договориться с ними лучше всего могли бы их товарищи по несчастью. Но я соблюла все меры безопасности: сама заехала за этой парочкой на заброшенное кладбище, сама отвезла их на свалку на переговоры. Объяснила, что требуется от их коллег, посоветовала не экономить на гонораре. Вернулись они не скоро и несколько сконфуженно объяснили, что просто заболтались. Давно не виделись, соскучились, было о чем поговорить. Но задание выполнили."

"В чем состояла суть задания? Ребята раздали фотографии Норбекова, дали его адрес и попросили, чтобы местная братия как можно чаще ошивалась в городе возле дома этого типа.

И как только объект появится в поле их зрения, всем своим видом выражали презрение, негодование, антипатию. Мордобитие не поощрялось. На запущенное в нечестивца тухлое яйцо закрывались глаза с предупреждением: в случае поимки исполнителя заказчик ответственности не несет. Вася и Люся подробно описали все злодеяния, которые совершил этот нехороший человек, и наказали исполнителям не просто клясть Норбекова, а публично обвинять его в конкретных преступлениях. Выглядело это так: стоило Норбекову показаться на улице, как словно из-под земли перед ним вырастал кто-нибудь из моих подручных.

– Люди добрые, смотрите, вон он, убийца собственного друга, идет! И носит ведь земля паразита такого!

На следующий же день Норбеков стал бояться выходить из дома. Из-за каждого угла вслед ему неслось или шипящее «душегубец», или нежное «будешь баловаться, тот дяденька тебя в психушку сдаст».

Пару раз на его пути встречался его бывший помощник, сантехник Вова. Тот молчал, только укоризненно качал головой и долго смотрел вслед. Пару раз Норбеков пытался приблизиться к нему и заговорить, но в тот же миг около Вовы оказывались несколько его товарищей. Вова все так же продолжал молчать, и Норбеков терялся. А утром жители дома вообще с удивлением лицезрели что-то вроде мемориальной доски, наспех сделанной из фанерки и приколоченной на стену дома. На фанерке с жуткими ошибками было выведено: «В етом доме живет подлый сирийный убица и душигуб Нарбеков Петр. Бойтесь его люди». Позже, как ни следили жители дома, подобными надписями был испоганен весь подъезд и дверь в квартиру Норбекова. Теперь даже те, кто был на его стороне, смотрели на Норбекова с подозрением и брезгливостью. А особо бойкие старушенции потребовали, чтобы он взял на себя косметический ремонт подъезда.