Наследница дворянского гнезда

Что же касается персоны главного врача, то Ирине «повезло» встретиться с этим типом, и неоднократно. Из ее рассказа я поняла, что «доброго доктора» абсолютно устраивало место и морально-нравственная подоплека его работы. В этом кресле он сидел практически со дня основания клиники, и почти сразу лечебница приобрела репутацию, которая и была у нее сейчас. Правда, когда-то на этом месте действительно располагался реабилитационный центр для душевнобольных, но девяностые годы живенько вытрясли из этого приятного местечка его никому не интересное нутро и приспособили под нужды сильных мира сего.

– На второй день моего заточения я все-таки напросилась к нему на прием, – рассказала Ирина, – попыталась объяснить, что я абсолютно нормальна, что здесь вообще много нормальных людей. Пообещала, что если выйду отсюда, то ему не поздоровится.

– И что?

– Ничего. Ласково улыбнулся, сказал, что разберется. После этого мне и стали колоть те препараты, от которых до сих пор не могу отойти.

– Как его зовут?

– Рассада Борис Андреевич.

Рассада, усмехнулась я про себя, человека с такой фамилией кто-нибудь просто обязан посадить. В тюрьму, психушку – не важно. Что же, придется примерить на себя фартук садовника.

* * *Проведение этой операции требовало серьезной предварительной подготовки. Но на солидную подготовку у меня не было достаточно времени, поэтому я слегка сократила путь. Утром сфабриковала с помощью компьютера нужный мне документ и отправила его факсом на клинику Рассады. Потом купила у знакомых шаромыжников поддельные автомобильные права на имя Елизаветы Петровны Норбековой и паспорт на имя Норбекова.

"Потом мне пришлось съездить в небольшую командировку в соседнюю область. С помощью того же Ариши я разузнала, где поблизости имеется подобная лечебница, и отправилась туда рано утром. Один из партнеров деда по игре в бридж проговорился как-то, что его первая жена, никак не желавшая уйти по-доброму, уже несколько лет находится в этом заведении.