Наследник для хозяина города

— Ладно, сестренка, я к себе поеду, я там… это… забыл окно закрыть, — с беспокойством поглядел он на улицу, где зарядил противный дождь.

— В смысле зальет? — не поняла я его торопливости.

— А, ты не знаешь. У меня комната со скошенным потолком, мансарда, а в потолке — окно.

— Правда? — восхищенно воскликнула я. — Как в кино? Помнишь, мы всегда хотели такую комнату, Саш? Я очень хочу посмотреть. Пригласишь в гости?

— Пойдем, — брат кивнул и покатил в сторону правого крыла особняка. Я с удивлением осознала, что еще ни разу не была на той половине, и теперь с любопытством следовала за братом.

Для удобства сестры Кирилл организовал лифт и пандусы. Мне показалось, что я вообще попала в другой дом, так здесь было светло, просторно и уютно. И пахло тут иначе — не древесиной и пчелиным воском, как в левом крыле, а чем-то сладким и цветочным. Мы еще не добрались до комнаты брата, как услышали из приоткрытой двери одного помещения заливистый смех Сони и вторящий ему рокочущий мужской бас.

Я только-только успела подумать, что сестра Кирилла сейчас весело проводит время с массажистом, ничего преступного в голову даже не пришло, а братец уже бесцеремонно вкатился туда, откуда доносились голоса.

Боже мой…

Глава 24. Есения

Не знаю, что ожидал увидеть Саша, но перед нами предстала абсолютно приличная картина: мускулистый симпатичный массажист в белой футболке склонился над лежащей на кушетке Соней, энергичными движениями разминая мышцы бедра. Девушка, одетая в облегающий спортивный комплект серого цвета, состоящий из футболки и лосин, молча смотрела в потолок.

Ничего криминального в этом сеансе массаже невозможно было усмотреть."

"Если бы молодой массажист мог причинить сестре Булацкого какой-то вред, тот, уверена, ни за что не оставил бы их наедине. А значит, парень пользовался доверием семьи. По всей видимости, давно занимался массажем Сони. И даже если у него был романтический интерес к девушке и сеанс массажа перерастал во что-то другое, это только их личное дело.

Мы не имели никакого права вмешиваться, вот так врываться и смущать людей.

Мне стало ужасно неловко, и я с извинениями схватилась за ручки в спинке Сашиного инвалидного кресла, чтобы поскорее вывезти его из процедурной комнаты, но брат резко покатился вперед.

— Сейчас моя очередь, — нагло заявил он и подъехал ближе. Массажист растерянно бегал глазами и хмурился, наконец догадавшись убрать от Сони руки со словами:

— Соня, мне Кирилл Святославович ничего не говорил.