Наследник для хозяина города

Вслушиваясь в глухие шаги уходящего Булацкого, даже не нашла в себе сил подняться и свернулась калачиком на полу, подтянула под себя ноги и лежала так долго-долго, пока не поняла, что могу наконец дышать и двигаться дальше. Кирилл Булацкий пока еще не уничтожил меня, я не умерла, после того как снова поддалась страсти, но вот уважение к себе точно потеряла.

Глава 21. Кирилл

— Я хочу, чтобы ты поехала вместе с нами и потом, когда я уеду, присмотрела за Есенией и Соней.

Сидя напротив Нелли в своем кабинете, Булацкий решил ввести ее в курс дела.

Кирилл задумчиво рассматривал усталое лицо подруги, задаваясь вопросом, как она относится к переменам в его жизни.

Она съездила домой и оделась скромнее, чем в прошлый раз. Обычный деловой костюм. Черная юбка-карандаш, белая блузка, расстегнутая всего лишь на одну пуговицу. Непрозрачная, никакой провокации.

Такая постановка вопроса Кирилла полностью устраивала, и разговаривать с Нелли в роли пиар-менеджера было гораздо проще. Неужели ему показалось, что ей взбрело в голову перевести их отношения на другой уровень, который он давно обговорил с ней как невозможный?

— Не хочешь сперва поинтересоваться о моих планах? Может, я не могу отлучиться? — несколько рассерженно спросила Нелли, скривив гримасу, чем привела Кирилла в недоумение.

— Я тебя нанял, хочу напомнить. Так в чем дело? Ты бы сопровождала меня в поездках так или иначе. И обязалась ознакомить мою будущую жену со всем, что ей в этой роли потребуется. Ты что-то имеешь против?

Нелли сжала губы в тонкую полоску и мотнула головой в отрицании, но от Булацкого не укрылось, что чем-то она недовольна. Пока он размышлял, допытываться или проявить такт, Нелли встала с места и взяла сумочку, выудила оттуда пачку сигарет.

— Не против, если я закурю?

Он был бы против, захоти его женщина стать ходячей пепельницей, но Нелли имела полное право губить свое здоровье, поэтому он молча кивнул, рассматривая ее проницательным взглядом. Курила она манерно, словно позировала для обложки журнала, но прошли те времена, когда курение было в моде, а сигарета у рта женщины считалась сексуальной и воспринималась как эдакий фаллический символ.