Наследник для хозяина города

Я повернула к брату ноутбук, а он, сидя с Пашкой и горой лего на полу перед камином, ошарашил новостью:

— Не знаю, вам тут жить, вы и решайте.

— Это что за новость? — насторожилась я, ерзая на стуле и пытаясь как-то пристроить свой огромный живот. На девятом месяце даже передвигаться было сложно.

— Мы хотим съехать. Вернее, сначала отправимся в путешествие, а потом купим лофт какой-нибудь поближе к городу. Сонька хочет тусоваться, говорит, всю жизнь пропустила, надо наверстывать.

— Саш, уедете? Как?

— Дядя, ты уедешь? — заныл Павлуша, даже позабыв про свой любимый конструктор, перелез Сашке на колени и взял его лицо в свои маленькие ладошки: — Я поеду с тобой.

— Эй, что за дела? — рассмеялась я, наблюдая за планирующимся мини-побегом. Но улыбка была грустная, я никак не могла понять, зачем уезжать из особняка, где мы так здорово и дружно живем все вместе? А как же планы, чтобы наши дети дружили? Впрочем, Сонька, судя по всему, решила сначала пожить для себя. «Эх, молодежь…» — вздохнула я про себя, почувствовав себя одиноко.

— Марта Рафаиловна, Саша и Соня хотят съехать, — шутливо пожаловалась я домработнице, когда она позвала нас обедать. — Но вам же хорошо, меньше придется готовить.

— Да они свои эти суши постоянно заказывают! — вспыхнула она, но я видела, что совсем не злится, а тоже расстраивается.

— Да ладно, я не смогу без ваших пирожков и солений, — подлизывался Саша, крутясь лисой вокруг домработницы.

— Ой, не знаю, что-то в этом году такие плохие купила огурцы, — посетовала она, разливая по тарелкам наваристую солянку. Паша запротестовал, рассматривая яркие кружочки порезанных маслин, а я, смеясь, попросила Марту Рафаиловну дать ребенку что-то другое.

— А что с огурцами? — поддержала я разговор, поглаживая сына по спинке.

— Да вот я думаю, может, огород посадить? Но только ничего не понимаю в этом, никто же не поможет с рассадой справиться, — охнула она, а мы с Сашей переглянулись, понимая, откуда ветер дует. С недавних пор папа зачастил на пирожки к Марте Рафаиловне, и вдруг такие мысли про огород.