Наследник для миллионера

Она к питанию серьёзно относится, поэтому у меня всё домашнее берет, любит натуральное, не магазинное.

— Ого, Ира! — я удивилась. — Надо же…

Иру я вспомнила. Мы с ней выросли в приюте вместе, а потом её удочерили, и мы расстались. Было очень грустно. Она стала мне сестрой. Новые родители увезли её в другой город, связь с ней была навсегда потеряна.

— Может вы скоро увидитесь! Она раз в месяц приезжает. Примерно.

Было бы замечательно, у меня ведь вообще нет друзей.

После сытной еды, уютной, такой домашней атмосферы, и тётиной поддержки, мне немного стало легче.

У тёти домик небольшой, скромный. Мебель старая, стены, как и пол, давно требуют ремонта, но всё же здесь царит уют и теплота. Готовит женщина очень вкусно, в каждом её действии чувствуется забота и любовь, к которой хочется тянуться и тянуться.

Я бы очень хотела, чтобы она была моей мамой, а не те… кто швырнул меня под стены приюта и, когда их ребенок нашелся, даже толком поговорить не хотели.

Я на секунду окунулась в прошлое и вспомнила, как всё начиналось. Как именно я познакомилась с миллионером Мироном Дорониным и как он принял меня за свою невесту.

— Родители нашлись… Вся ситуация была как из мира фантастики! Но перед этим я встретила его…

У тёти Светы челюсть отвисла. Я её прекрасно понимаю, я бы и сама с трудом поверила в такую историю. Не реальная жизнь, а самое настоящее кино.

— Выпить бы чего-нибудь покрепче, а не чай, — махнула она головой и крепко взяла меня за руку.

Я начала рассказ именно с этого момента, более подробно. Она слушала меня и словно не дышала. На её лице отражался самый разный спектр самых разных эмоций. Переживала как за свою дочь, или как за саму себя.

А мне так было стыдно, так стыдно… Что я сама себя ненавидела! Я отчаянно пыталась понять, как же меня угораздило влипнуть в такую историю.

Как теперь быть?

Как распутать этот ядовитый клубок змей, который оплел меня целиком, загнав в ловушку?

— Что же мне теперь делать… — с тяжким вздохом шепнула я, опустив голову. — Вы меня осуждаете?

— Я? — удивляется она, положив ладонь на сердце.