Наследник для миллионера

— Валим, валим! — нападающие быстро разбегаются кто куда по подворотням, словно тараканы, испугавшись света.

Автомобиль-спаситель резко дает по тормозам, останавливаясь в паре шагов от меня. Мне не видно, кто за рулём — слишком ярко фары горят, вынуждая закрываться от света одной рукой.

Дверь иномарки хлопает, я слышу быстрый топот шагов, и этот голос… уже знакомый для меня, ледяной, хриплый бас, почти что медвежий, от которого моё сердце пускается вскачь галопом.

Это он. Доронин."

"Кого, кого, а его меньше всех ожидала увидеть в роли спасителя.

Он присаживается на корточки напротив меня, расставив ноги, словно барин, внимательно меня рассматривает, морщась.

— Фух, нашел.

Не верю своим глазам и ушам.

И правда он.

Но как нашел?

Следил, что ли?

Ах да, я ведь оставила данные медсестре. Ввела в бланке свой номер телефона и адрес того места, где я сейчас живу. Надо было от балды написать, но что-то я не подумала. Была слишком расстроена.

— А я смотрю ты еще та заноза в заднице, — с ехидным смешком выплевывает Доронин, вальяжно мазнув по мне взглядом.

— Зачем вы здесь? Следили? — всхлипнув, оживаю. Пытаюсь собрать обратно всё своё барахло, нещадно разбросанное на грязном тротуаре. — Если извиниться хотели — давайте!

В один шаг он оказывается прямо передо мной, на ноги вздергивает, очень грубо хватая за плечи.

— Не веди себя как пигалица, дрянная девчонка! Захочу и в порошок одним щелчком пальца сотру, — встряхивает. — Рот захлопнула и молча выполняешь все, что говорю. Иначе я сам лично брошу тебя обратно этим бомжам и они тобой поужинают.

— Вы бессердечный, ужасный монстр… — слезы слепят глаза.

Зачем он вообще за мной погнался? Решил, что слов с угрозами будет недостаточно, решил заставить меня замолчать навсегда… чтобы наверняка. Иначе я могу сделать из этого происшествия сенсацию и тогда его драгоценной свадебке не бывать. Да и репутацию потом сложно будет от грязи отмыть.

Вот только кто меня послушает?

Где мы могли пересечься?

Он — небо, а я — просто грязь на земле.

Два разных мира. Два разных социальных класса.

Шантажировать такого прошаренного умника нет никакого смысла.

— Я предупреждал! — мерзавец вдруг второй рукой жёстко хватает меня за шею, сдавливая. — Готовься отвечать за свои слова…

Зажмуриваюсь. Жду удара. Он уже сжимает кулак, который, похрустывая, готовится рассечь воздух, как вдруг… как раз в этот момент на всю вымершую, после явления этого бесстрашного терминатора улицу, раздается жалобный рык.