Наследник для миллионера

— Спасибо! Сюрприз потрясающий!

— Это лишь временная детская, — неожиданно уточняет он, приобнимая меня за плечи.

— В смысле?

— Я принял решение, если ты не против, я хочу уехать за границу, — лицо мужчины стало крайне серьёзным.

— Это из-за Кулагиных?

— Как одна из причин. Они слишком взъелись из-за гибели Веры, хотя ни твоей, ни моей прямой вины в этом нет. Да и вообще я устал от всего, что сейчас имею. Моя жизнь требует больших перемен.

— У тебя теперь проблемы?

Он вздыхает:

— Да, вот к чему привела меня жадность.

Мне стало жаль мужчину, от чистого сердца.

Мирон неплохой человек, я ведь вижу, как он старается и исправляется.

Кладу руки на его плечи, заглядывая в печальные, тёмно-синие глаза.

— Наша жизнь состоит из проб и ошибок, не ошибается тот, кто ничего не делает. Всё будет хорошо.

Вздохнув, кладу голову ему на грудь.

— Я хочу… хочу стать твоей, Мирон. Официально.

— Серьёзно? Ты простила меня?

— Пока еще не совсем… Мне нужно ещё немного времени.

— Я тебя понимаю, малыш, — теплая рука опустилась на лопатки, бережно погладив. — Столько, сколько захочешь. Я так виноват… Эмоции меня переполняли. Я бываю слишком вспыльчивым. Когда заведён, на эмоциях, порой себя не могу контролировать, но я буду стараться. Это я к тому, что не поверил тебе, когда ты говорила, что не предавала.

— Понимаю. Но теперь это в прошлом. Главное, что мы во всём разобрались.

— Да, пока ты была в роддоме, я тщательно решал дела и во всем разобрался.

— Потом… всё по ходу дела. Просто поцелуй меня. Пожалуйста…

Мирон ловит пальцами мой подбородок, притягивает к себе и накрывает мои губы своими, сладко целуя. Этот поцелуй вмиг стирает всё дурное… и становится моим спасением.

Глава 41.

Проходит несколько дней и мне становится намного лучше.

Дениска замечательный ребенок!

Такой милый, такой спокойный.

Вообще беспроблемный.

Но это возможно только пока, затишье перед бурей, если у него будут преобладать гены его папочки.

С Кулагиными я напрочь отказалась общаться.

Вероятно, они меня будут обвинять в смерти Веры, а я уже устала от сплошных переживаний.