Наследник для миллионера

— На скорой везут сейчас в родзал…

— Блять! Игорь, разворачивай! В роддом немедленно, на всех газах!

— Слушаюсь!

— Твою мать… — стараюсь дышать, но у самого сердце навылет. — Почему! Как? И где?! В каком она состоянии!

— Стабильное… Отключалась, но пришла в себя.

— Ты сейчас где?

— За ними мчусь, сопровождаю.

— Ясно, я скоро буду. Врачи что говорят?"

"— Стресс спровоцировал роды… Но паниковать не стоит, так как плоду тридцать семь недель.

— Что ещё за стресс!!!

Блять!

Почему-то в мыслях образ Веры возник, наша с ней ссора последняя, когда я сообщил, что хочу подать на развод.

— В неё стреляли…

— Да твою ж мать! Сука! Ктоооо?!

— Вера. Ваша жена.

В глазах помутнело.

Я почти выронил на пол телефон…

— Ёп! Ты шутишь? Откуда у нее пистолет? Да и как она Александру обошла?!

— Подробности мне неизвестны, она напала исподтишка, незаметно. Александра предприняла меры и закрыла Диану собой. Такого просто никто не ожидал от Веры.

Нет слов.

У меня нет ни одного грёбаного слова на уме!

— Это еще не все новости! Александра ранена и в тяжёлом состоянии её доставили в реанимацию.

— Тварь, сука проклятая, я урою её, урою сам! Своими руками, клянусь! Убьююю!

На проводе звучит хриплый вздох.

— Не убьёте. Вера… Она мертва, господин. Убегая, выскочила на дорогу и её сбила машина. Перелом шейных позвонков, удар головой. Моментальная смерть.

Теперь я выронил телефон из рук.

Слетал, блять, в командировку!

Да что за нахрен там случился…

Глава 39.

— Ну же, милая, давай! Последний рывок! И… ТУЖЬСЯ!

— А-а-а-а! — я тужусь из последних сил, боже! Как это больно! Такое чувство, будто кости изнутри ломают.

— Ещё один вдох, на выдохе — потужься!

Делаю.

Выполняю всё, что мне говорит акушерка.

— Головка почти вышла, давай, Диана, последний раз!

И я делаю это.

Наплевав на боль, страхи, то, как я выгляжу.

Для меня сейчас важней всего жизнь сына.

Я хочу увидеть своего малыша!

Хочу немедленно услышать его крик и прижать к груди.

Хочу убедиться, что с ним всё хорошо!

Сильно напрягаюсь, перешагивая через муки, и слышу долгожданное наслаждение — первый, звонкий и очень голосистый вскрик моего сыночка.

Всё.

Отмучилась.

Боль ушла.

Теперь меня накрывает какой-то расслабляющей негой, и я улыбаюсь, глядя на то, как мне на грудь кладут маленький комочек счастья.

— Ну всё, милая, вот и твой мальчик! Фух! Это было нелегко, — признаётся Анна Сергеевна, смахивая испарину со своего лба.

Я смотрю на кричащего сынишку, накрываю его крохотную спинку своей ладонью.