Наследник для миллионера

Точнее, он меня от себя отпихнул, тихонько зашипев от боли.

— Ты очумела?!!!

Ох, черт!

Прикрыла рот дрожащей ладошкой.

Что я натворила!

Я не хотела…

На эмоциях поступила!"

"Мои глаза округляются, превращаясь в два теннисных мячика, когда я вижу, как по подбородку миллионера тонкой струйкой потекла кровь.

— Ашшшш!

Выругавшись, он отдёрнул руки от моего тела, а у меня появилась та долгожданная секунда спасения. Со всех ног я бросилась наутек, но и двух шагов не успела сделать, как путь мне перекрыли живые огромные щиты.

Я только лбом врезалась в твердое, как кирпич, плечо одного из амбалов. Он улыбнулся акульей лыбой, когда я подняла на него свои заплаканные глаза. Быстро сгреб меня в охапку и вернул своему начальнику.

Мирон вытер губы белым платком, резко схватил меня за локоть, встряхнув. Я услышала, как хрустнул его кулак тут же зажмурилась. Наверно ударит… Никого и ничего не побоится!

Но Мирон кулак опустил и разжал. Сквозь щели между ресничками я увидела, как он осмотрелся по сторонам.

— Эй, телефон убери! Богдан! Забери… Проследи, чтобы ни одно видео в сеть не попало.

— Сюда иди! Я сейчас тебе этот телефон в жопу засуну!

— Поигрались и хватит. Слишком много публики собралось, я забылся.

Его лицо приобрело иной очерк, сдержанный и ледяной. Расправив складки на пиджаке, Мирон втолкнул меня в машину.

— Садись в тачку!

Передо мной “любезно” распахнули дверь.

— Только посмей хотя бы еще раз взбрыкнуть, ведьма! И ты пожалеешь…

Его голос звучит слишком страшно и моторошно, заставляя беспрекословно подчиниться.

Спустя пару секунд автомобиль плавно трогается с места. Впереди и сзади еще едут две сопровождающие машины. Точнее, два джипа.

— Веди себя тихо, или я превращу твою жизнь в ад! Однажды я поклялся тебя придушить голыми руками, но… есть одна проблема! Если бы не ОНА!

Его рука по-хозяйски ложится на мой живот.

— Ты теперь моя. Ты мне много чего должна, Диана! Сиди тихо и не ори! Иначе прибью! Нас ожидает серьезный разговор…

Глава 25.

Мирон

— Мы нашли её.

Твердо заявил я, войдя в комнату супруги.

Вера, как обычно, сидела напротив зеркала и прихорашивалась, любуясь своим вычурным отражением.