Наш малыш - моя тайна

Вот и я, спускаясь, не подозревала, что меня стерегут на выходе. Майка подлетает ко мне как резвая белая птица. Как обычно нарядная — в светлом платье и с кудрями. Утягивает за руку в свой кабинет, закрывает дверь.

— Таня! Быстро мне всё рассказывай!

Ух ты, какая бодрая. Я перевожу дыхание, потому что реально запыхалась, пока мы неслись к ее офису.

— Что ты хочешь знать?

В меня впивается тяжелый зеленый взгляд.

— Что связывает тебя и Шарапова?! — Майя тоже задыхается. — Почему вы так часто бываете вместе? Что за странные объяснения? То ты медик, то жена.

Да, за последние дни в голове моей подружки образовался винегрет. Но допрос с пристрастием она устраивает не из женского любопытства. Для нее Макс — объект повышенной важности. А тут какая-то я с двумя прицепами все время оказываюсь рядом. Впрочем, откидываю мелкие обиды.

— Я не могу сейчас тебе всё рассказать, — отвечаю спокойно, — это дело не столько мое, сколько Максима.

Хоть бизнес-партнер и знает, что мы фиктивная семья, болтать о нашей сделке не стоит.

— Почему он именно через тебя решает свои вопросы? — с досадой интересуется Майя.

Думаю, если я подробно объясню, подружка еще больше расстроится. Да и что я могу сказать? У меня самой данные устарели. Макс хотел сблизиться со мной, потому затеял сделку. А сейчас о его желаниях я сама могу только гадать. Он хочет добра детям, нас с ним тянет друг к другу. Всё остальное покрыто мраком.

— Давай не будем обсуждать за глаза владельца отеля.

Моя просьба отражается на лице Майки разочарованием. Подруга нервно ходит возле стола. Видимо, не может сформулировать новый вопрос, и отпускать меня ей не хочется. Самое время мне кое о чем поинтересоваться.



— К слову об отеле. Что за тип жил в сорок первом номере? Откуда он вообще взялся?

Майя замирает на месте, поднимает плечи и опускает. Разминает шею. Долго еще будет длиться эта зарядка?..

— Не знаю, Танюш, не знаю. Я все рассказала следователю.

Пока тема снова не ушла в сторону Макса, напоминаю приятельнице одну деталь.

— Сорок первый номер всегда оставляли для «своих». Май, я не сотрудник органов, не надо говорить мне общие фразы.

Приятельница резко поворачивается. Ее взгляд снова тяжелеет.