Нас больше нет

Из-за ненависти к отцу я из своей жизни вычеркнула слишком многих людей, которые за меня искренне переживают.

— Доброе утро, Лера. Как дела? Какие планы на сегодня? — мягко улыбается Юлия.

— Да ничего такого, — поджимаю плечами и занимаю свободное место за столом. — Мне нужно картину завершить. Скорее всего, весь день проведу в студии.

— О! — Ее губы вытягиваются в трубочку. На щеках проявляется румянец, а глаза загораются неприкрытым интересом.

— Не ту картину, что ты думаешь, — смеюсь я, разглядывая сконфуженное лицо Юли.

"— Это хорошо. Твой отец, кстати, очень близко к сердцу воспринял тот факт, что ты рисуешь… — она замолчала, бросила короткий взгляд на сына, потом снова на меня посмотрела, поигрывая бровями.

Я рассмеялась. Покачала головой и потянулась через стол за джемом.

— Я хотела предложить тебе поехать с нами по магазинам. Нужно наряд выбрать к завтрашнему вечеру. У Алиевой на днях прошел закрытый показ мод, можем выбрать что-то из эксклюзивного.

— У меня уже есть наряд, — соврала я.

Я грустно опускаю взгляд вниз, поперек горла встает ком. Лишнее напоминание о моем уродстве отдалось горечью во рту и тупой болью в сердце.

Юля говорит что-то еще, я старюсь поддержать разговор, выглядеть беззаботной, но выходит с натяжкой. Поэтому быстро сдаюсь, желая оказаться наедине с собой.

— Спасибо, мне уже пора. — Поднимаюсь со своего места, хватаю с пола рюкзак и мчу к выходу. Богдан следует за мной.

В студию я приезжаю намного раньше назначенного времени. Начинаю работать над картиной. На самом деле присутствие Дамира уже не обязательно, но мне хочется увидеть его еще раз. Пообщаться с ним. Перенять уверенность в себе и равнодушие к чужим взглядам, словам, осуждению, насмешкам. Дамир действует на меня успокаивающе, заставляет забыть о своих недостатках. Интригует и очаровывает.

Дамир входит без стука. Я даже не сразу замечаю его присутствие. Просто в какой-то момент кто-то касается моей спины и я вздрагиваю, потому что понимаю: это не Богдан.

Первой мыслью было: Давид. Но в его присутствии воздух становился тягучим, удушающим, тело напрягалось, словно заранее знало, кто именно позволил себе приблизиться к нему.

— Привет, — послышался голос Дамира, и я обернулась. Губы расплылись в улыбке.

— Привет.

У него в руке два стакана кофе. Он в деловом костюме, явно сшитом на заказ. Темно-синий ему к лицу.