Нас больше нет

— Мне кажется, девушке неприятно твое общество, — голос Давида отдается вибрацией во всем теле. В нем скрыты угроза и недовольство.

— А ты еще кто такой? — с неприязнью переводит свое внимание на него Леша, забывая на какое-то время обо мне. — Мы с моей девушкой сами разберемся, кому и что приятно. А ты проваливай, — самоуверенно заявляет он."

"На лице Давида появляется кривая усмешка, которая не обещает ничего хорошего. Слишком уж хорошо я знаю бывшего мужа. Все еще с легкостью могу прочесть каждую его эмоцию.

Он проходится по нам изучающим взглядом, останавливается на руке Леши, который все еще придерживает меня за поясницу, пытаясь притянуть к себе.

Взгляд Давида чернеет. В нем проскальзывает недовольство и гнев. Неужели решил, что я нуждаюсь в его помощи? Что сама не справлюсь с Алексеем?

— Руки убрал от нее, — от холодного тона Давида вздрагиваю даже я.

Запоздало понимаю, что не ему решать, кому меня трогать, а кому нет. Он потерял это право три года назад.

Но я настолько поражена этой встречей, что мыслю и действую заторможенно.

— А то что? — Леша выпирает вперед грудь, щетинится при этом, словно желая подразнить Давида, прижимается ко мне еще теснее.

— Поверь, тебе не захочется это узнать, — лениво говорит Леонов, еще на шаг сокращая между нами дистанцию.

— А ты у нас такой смелый, да? Знаешь вообще, кто я?

Ни один мускул не дрогнул на лице Давида. Он все так же смотрел на Лешу снисходительно-насмешливым взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да мне насрать. — Он скрещивает руки на груди, каждая мышца на его теле напрягается.

— У вас все хорошо? — выглядывает из такси водитель, видно, что нервничает. Телефон в его руке разблокирован, он готов в любую минуту вызвать полицию.

— Все просто отлично, — поворачивается к нему Леша. — Не ждите нас, езжайте, я сам девушку подвезу.

— С тобой я точно никуда не поеду, — мне надоедает смотреть на этих двух петухов, и я встреваю в разговор. — Это была наша последняя встреча, Алексей. Всего хорошего, — с нажимом объявляю я в надежде на его понятливость.

Я разворачиваюсь, намереваясь уйти, но Леша не дает. Он ловит меня в кольцо своих рук, прижимает к своей груди спиной и шепчет в самое ухо:

— Детка, ну чего ты завелась? Подумаешь, сдуру хрень сморозил.