Нас больше нет

Оказывается, место для завтрака уже выбрали вместо меня. Уютный ресторанчик недалеко от того места, где я собиралась покупать принадлежности для сегодняшней работы.

Я расположилась за столиком у окна. В помещении прохладно и пахнет хвоей. Богдан остался снаружи. Так, чтобы мог проглядывать и вход, и мой столик.

Мне стало жаль его. Температура в тени достигает тридцати градусов, больше дести минут на солнце — и можно получить тепловой удар. Поэтому я ем быстро, следя за временем. Я еще должна уложиться в два часа, чтобы купить все необходимое и добраться до студии.

Богдан, кажется, вздыхает с облегчением, когда я выхожу из ресторана. У него со лба стекают капельки пота. Если бы это был Давид я бы, наоборот, растянула свою трапезу на максимально долгое время. Хотя если бы это был он, то вряд ли жарился бы на летнем солнце. Скорее, нагло присоединился бы ко мне. Он же сам себе начальство.

В студию я попадаю даже раньше назначенного времени. Присутствие Богдана приходится как нельзя кстати.

Он несет мольберт и пакеты с принадлежностями для живописи. Я осматриваю студию. Она находится на пятом этаже бизнес-центра. Из окон льется слишком много света, поэтому придется задернуть жалюзи.

— Кажется, я опоздал, — доносится от двери приятный мужской голос, и я поворачиваю голову на звук.

Улыбаюсь.

— Это я пришла раньше, — следя за тем, как плавной походкой ко мне приближается Дамир, говорю я."

"Дамир сегодня одет просто. Джинсы и белое поло.

У него красивая улыбка, а когда он поворачивает голову в сторону, то шрам почти незаметен.

Но все же он есть.

И для тех, кто не привык к тому, как выглядит лицо Дамира, он сразу же бросается в глаза. Я не хочу, чтобы мужчина решил, что я пялюсь. Поэтому смотрю куда угодно, только не на обезображенную щеку.

— Итак, — произносит он, пряча руки в карманы. Между нами повисает неловкая пауза. Мы смотрим друг другу в глаза. Сдержанно улыбаемся.

Я заметно нервничаю. Раньше я работала только с натурщиками.

Это их работа — позировать. А вот как вести себя с человеком, который мне еще и деньги за свою картину заплатит, — не представляю. К тому же Дамир определенно не простой мужчина.

— А, да, — встрепенулась я. — Думаю, лучше всего, если ты будешь находиться у этой стены.

Я делаю несколько шагов, беру стул и переставляю его.

— Здесь свет падает прямо из окна, его мы оставим открытым, а на остальных задвинем жалюзи.