Нас больше нет

— Что происходит, Давид? Только правду, скажи мне сраную правду, я устала гадать и идти вслепую. Почему ты здесь? Разве ты не должен быть с отцом? Почему мы в грязной фуре? Почему Настя здесь, а Юра с Юлей нет? — с отчаянием в голосе спрашиваю я. — Я с ума схожу от этого всего, понимаешь или нет?

Глава 31. Лера

Давид, скорее всего, понимает, что молчание отдалит нас еще больше. Поэтому делает несколько вдохов полной грудью, прижимает меня к себе еще сильней, гасит фонарь и спрашивает:

— С чего именно ты хочешь начать?

Его спокойный тон остро контрастирует с моими истеричными выкриками.

В темноте все чувства обостряются. Близость Давида и его объятия приносят мне капельку успокоения, но лишь потому, что теперь нет повода волноваться еще и за него.

— Сначала пить дай. Умираю от жажды, — выдыхаю я, подавляя прорвавшуюся наружу истерику.

— В бутылке успокоительное, ты сразу уснешь с сестрой на пару. По пути сюда в аптеке купил и смешал.

— Спасибо за честность. Тебе выгодней было бы усыпить и меня. — Из горла вырывается нервный смешок."

"— Ага, осознанно допускаю ошибки. Но ты у меня, в отличие от Насти, девочка сильная, поэтому я не вижу причин прибегать к таким средствам. Разве что ты сама захочешь.

— Если воды здесь больше нет, значит ли это, что ты не планировал сегодня увозить нас? — внезапно приходит мне в голову. Ведь будь это не так, сюда забросили бы несколько бутылок воды и что-то перекусить.

— Здесь ты ошиблась.

— Другим способом? — догадываюсь я.

— Да. В условиях получше. Но пришлось импровизировать.

— Долго ехать? У нас будут остановки? В какую страну мы отправимся? — засыпаю его вопросами. Мне нужно хоть что-то знать, потому что неизвестность убивает хуже правды.

— Часа четыре, а то и пять.

— Мы сваримся здесь.

— Придется потерпеть, если жить хочется. Но никогда не поздно попить воды из бутылки Насти, — пытается пошутить Леонов.

Несколько минут молчим. Нехорошее предчувствие укореняется внутри меня, тревожные звоночки становятся громче. Все это больше похоже на импровизацию, чем на тщательно спланированную операцию.

— О чем говорила Настя? Кого-то и в самом деле… убили? — последнее слово приходится из себя выталкивать.