Нас больше нет

Свет фар разрезает мрачную черноту, я на месте, но что дальше — понятия не имею. Просто ждать, когда приедет Давид? Или он уже здесь? Напряжение нарастает, каждый звук царапает по нервам, я дышу рвано и неровно.

Впереди замечаю фуру, у нее включены габариты — это означает, что водитель недалеко. Стоит ли мне выходить из машины и попытаться выяснить, ждут ли меня здесь?

Я вскрикиваю от ужаса, когда из темноты прямо на дорогу выскакивает мужчина. Разглядеть его лицо никак не выйдет: он в толстовке с капюшоном.

Страшно.

А еще ненавижу Давида за то, что ничего не рассказал мне. Я чувствую себя слепым котенком.

Жму на тормоз и напряженно наблюдаю за тем, как незнакомец подходит к автомобилю, останавливается с моей стороны и костяшками пальцев стучит в окно.

Сердце работает на пределе. Еще немного — и у меня инфаркт случится.

Я опускаю стекло лишь немного. Дверцу даже не думаю разблокировать.

— Лер, это Даниил, выходи быстрее, — звучит голос мужчины.

Я не сразу понимаю, что за Даниил. Мужчина замечает мое замешательство, стягивает с головы капюшон, и мой рот приоткрывается от удивления.

— Выключи фары, — говорит брат Давида и отступает в темноту.

Я глушу мотор, хватаю с заднего сиденья рюкзак, даю себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, открываю дверцу и покидаю салон.

— Что происходит? — голос почти не слушается меня.

— Братцу моему эти вопросы задавать будешь. Он должен был оформить сюда вызов патрульной полиции, а я отгоню эту тачку обратно.

Под ногами хрустит гравий, я быстро перебираю ногами, слегка прихрамывая.

— Давай. — Даниил подсаживает меня, помогая забраться в кузов, накрытый тентом.

— Сколько мне ждать? Дань, ты что-то знаешь? Можно мне позвонить? — с надеждой смотрю на него.

— Звонить нельзя, сколько ждать — не знаю. Просто не высовывайся, Лера, прошу тебя.

Я киваю. Не уверена, что он увидел это движение в темноте, но из себя не могу вытолкать ни слова.

— Удачи вам, Лер. Брату привет от меня передашь.

Дверца кузова закрывается с громким хлопком, отделяя меня от внешнего мира. Внутри кромешная тьма, специфический запах и жуткая духота. Я сажусь на пол и жду. Мне больше ничего не остается.