Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

И откуда у Рекки Божественные, пусть и порочные, но все же - Божественные клинки.

Откуда им взяться, как не из клана кузнецов Вечной Горы.

А из какого клана вышла жена короля? Из какого клана вышел глава корпуса Стражей?

Клан Вечной Горы.

Вот только жена Императора не была матерью Акены. Она не была той, кому принадлежало сердце Моргана. И красавица Акена была вечным этому свидетельством.

Проклятье…

Проклятье!

- Вот теперь ты видишь всю картину, мальчик, - продолжал Джу. - Травес сын простой представительницы клана Весеннего Посева.

Следующие слова Хаджар не услышал.

Вместо этого он услышал рев такой жуткой ярости, что Хаджар не понимал, как его никто, кроме него услышал. Более того, он не понимал, как не исчез, не был раздавлен, сожжен и уничтожен подобным чистым и незамутненным, звериным гневом.

Он не понимал, почему не сгорело бескрайнее небо, почему не запылала вселенная, как не загорелась земля под его ногами.

Он не слышал министра Джу…

Хаджар с трудом мог вздохнуть…

Он не мог пошевелиться.

Потому что, если бы мог, то в ту же секунду упал бы на землю и, схватившись за грудь, в районе сердца, пытался бы выжить. Возможно, он собственными пальцами бы вскрыл грудную клетку, чтобы вырвать оттуда занозу дикой ярости.

Ибо это была не боль.

Не та, которую он ощущал прежде.

Это была боль от бессилия.

- Мы должны были встретиться позже, потомок, - по снегу к Хаджару шла огромная фигура воина.

Два с половиной метра ростом, с тяжелым мечом в руках. В расколотых латах, покрытый шрамами и кровью. Своей и врагов. На его голове корона. А в глазах бесконечная мудрость.

На его голове два рога. Один целый, а другой надломленный.

Так выглядел первый Император Драконов.

Он шел к Хаджару, и его шаги не оставляли следов на снегу.

Но не потому, что он обладал той же магией, что и министр Джу. Нет, он их не оставлял потому, что был даже не Тенью, а лишь осколком сознания, заключенным внутри Хаджара.

И сейчас никто, кроме самого носителя, его не видел.

- Мы должны были встретиться, когда ты увидишь путь среди звезд, - его голос звучал огнем первобытной, звериной ярости. Той, которая повела первых зверей на приступ Седьмого Неба. Той, которая и породила славу Черного Генерала, как величайшего мечника. Когда он обагрил свой черный клинок кровью мириада монстров.