Над пропастью во лжи

Любуясь затянувшимся поцелуем, мать встала, пригубила водки, трогательно сморщила лицо и приложила кухонное полотенце поочередно к углам глаз:

– Ну, чисто голубята… Надо же! Сама я еще недавно невестой была, а скоро уж бабушкой стану…

– За детей и внуков! Горько! За родителей!"

"– Хорошая парочка, петух да ярочка…

Наевшись и напившись, гости отвалились из-за стола, сыто глядя вокруг осоловелыми глазами. А потом, гомоня и балагуря, включили магнитофон, пошли плясать под какую-то новомодную топающую мелодию.

Но вскоре кто-то крикнул, что все это дрянь современная, а для души нужна настоящая гармошка.

Дядя Гриша с двоюродной теткой пошли было за гармошкой, да так и пропали. Вернулись они только через два часа пьянее пьяного и без гармошки, но зато с гитарой без струн и стали изображать музыку голосом. Верка первая вышла во двор, встала в круг, принялась петь визгливым деревенским распевом, размахивать полотенцем вместо платка, охать и поводить полными плечами, а дядя Гриша крякал вокруг нее, заходясь вприсядку.

И все хохотали и веселились от души. А цыганята прилипли к забору, открыв рты, не оттянуть их за уши.

А Маринке было нехорошо. Игореша мрачно молчал и только шипел сдавленно, как гусак на запруде:

– Я же тебе говорил, что мне в город надо, у меня завтра зачет по сопромату. Майор Зверяев знаешь что мне поставит?

Только поздно вечером молодым удалось улизнуть из родственных объятий Мурмыша.

Они ехали в заплеванной семечками электричке, усталые, разобщенные, молчаливые.

Маринка прислонилась лбом к стеклу и закрыла глаза. От мерных покачиваний ее потянуло в сон, разморило.

Когда она очнулась на конечной станции, Игореши рядом не было.

***Он как сквозь землю провалился. Маринка не знала, где его искать. Целыми днями она слонялась вокруг бревенчатого дома, места их тайных свиданий, так что на нее даже стали коситься подозрительные соседи.

Девчонкам Маринка неумело врала, что у Игореши сейчас экзамены, ему некогда.

– Ага, экзамены… – скептически фыркнула многоопытная Лика, аккуратно выводя на глазах черные египетские стрелки.

Она-то меняла своих поклонников как перчатки, выбирая из массы влюбленных в нее мужчин самых денежных и щедрых. – Как посмотрю я на тебя, Маринка, ничему ты в городе не научилась. Так и помрешь деревенской дурой. Говорила тебе – бросай своего Игорешу. Я б тебя с такими парнями познакомила! По ресторанам бы ходила, как картинка одевалась! Так нет же! – Лика безнадежно махнула рукой.