Над пропастью во лжи

Из молочных рядов слышался стук бидонов, доносился кисловатый запах творога. Торговки там были бойкие и ласковые и какие-то домашние. Они ласково и певуче упрашивали: «Берите творожку, пробуйте, девочки, вкусно! От своей коровки!» Из мясных рядов доносился размеренный стук топора и пронзительный голос верещал кому-то, обслуживая покупательницу: «Вася, разруби женщине ножку!»

Между рядами шныряли бойкие цыганята, попрошайничали. Пристали и к Маринке: «Теть, дай копеечку», но быстро сорвались с места, увидев невдалеке легкую добычу – пьяного мужика, качавшегося, как былинка на ветру, с толстым кошельком и отсутствующим туманным взглядом.

Какой-то юноша, проходивший мимо, как увидел девушку, словно прирос к месту. Подошел к прилавку, долго мял подкладку юбки, глядя не столько на саму вещь, сколько на ее хозяйку.

– А вы здесь всегда торгуете? – спросил он неожиданно.

– Вторую неделю, – смущенно поведала ему Маринка. – Но я здесь ненадолго. Я собираюсь в педучилище поступать, – нечаянно проговорилась она и оглянулась боязливо: не слышит ли кто.

– А вас как зовут?

– Марина.

– А меня… Игореша!

«Игореша!» – хихикнула про себя Маринка и хотела уже высказать свои соображения по этому поводу, как из толпы внезапно выкатился пузатый колобок в огромной кепке – Аслан.

– Ой, отойдите, пожалуйста, – испуганно попросила Маринка, поправляя товар. – Хозяин идет, а вы ничего не покупаете.

– Я завтра куплю, – пообещал Игореша. – А вы здесь будете?

– Конечно! – кивнула Маринка.

– Я завтра опять приду!

Просеменил к прилавку Аслан, солидный, важный – настоящий хозяин, уважаемый человек…

– Чего хотел этот тип? – осведомился на всякий случай.

– Размер спрашивал, – соврала Маринка. – Тридцатый для сестренки, а у нас таких нет.

На следующий день Игореша появился вновь, все такой же смешной – сутулый, робкий и вместе с тем привязчивый. Опять долго переминался с ноги на ногу, пока осмелился спросить:

– А вы гулять ходите?

– Не-а, – покачала головой девушка, – некогда.

– А со мной пойдете? – Игореша выглядел так трогательно, что Маринке стало его жалко расстраивать.

– Пойду, – пообещала она.

Они договорились встретиться в воскресенье вечером.

– А вы из Самары? – спросила Маринка. – А я здесь ничего не знаю, я ведь из Мурмыша.

– А где это – Мурмыш?

– Ой, семьдесят километров отсюда. У нас большая железнодорожная станция, второе место занимает в мире по разветвленности. Весь город на железке работает.