Над пропастью во лжи

Я не могу больше платить за курсы…

– Не беда, думаю, мы сможем тебе помочь. Ты просто отработаешь стоимость обучения в Центре. Мы иногда решаемся на такой шаг для особенно ценных сотрудников. Думаю, проблем не будет.

Девушка расцвела счастливой улыбкой. Она так и знала: здесь ее выслушают, здесь ее поймут, здесь ей помогут. Это не то что дома. Ведь теперь ее дом – здесь!

– Что ты выбираешь, – спросила вызванная из отдела кадров менеджер по персоналу, – раздавать рекламу у метро, продавать книги в электричках или работать в столовой?

– Мне все равно, – счастливо пробормотала Маша, – я буду делать то, что нужно для Организации.

– Ну, тогда будешь продавать книги в электричках.

***– Только не это! – воскликнула я, узнав о назначении Антоновой. Вспомнила бледное, точно нарисованное кистью умелого живописца овальное личико, огромные наивные глаза, розовые губы, походившие на красиво изогнутый лук. Кого-то она мне напоминала… Но кого?

Может быть, младшую сестренку Ленку? Прочь воспоминания, прочь сердечную боль!.

– Бедная девочка не сможет по шестнадцать часов в сутки таскать тяжеленные сумки с книгами… Она через месяц превратится в черт знает что! Нет, она нужна мне…

И я написала рапорт о переводе студентки Марии Антоновой в свое личное распоряжение. Мне нужна была преданная помощница. Пре данная Организации и мне лично. Готовая на все. Даже на то, на что не готова я.

***Тоскливый серый денек начался обычно.

Из-за дождливой погоды слегка клонило в сон, но среди сотрудников Центра показывать подобную телесную слабость считалось дурным тоном, и поэтому Инга Храпко, невысокая аккуратная девушка с непримечательным скромным лицом, усиленно хорохорилась, стараясь казаться бодрее, чем была на самом деле.

В ее обязанности входило тестирование впервые пришедших в Центр посетителей по методу Кембриджского теста способностей. Свое дело она знала очень хорошо.

Почти лучше всех. И во второе воскресенье сентября на праздновании Дня терапевта, когда будут объявлять лучших работников, она вполне могла бы оказаться этой лучшей.

Инге так хотелось заполучить звание прайма! Его присваивали тем, у кого максимальный процент посетителей записывался на курсы, напуганный отвратительным состоянием собственного духа. Чем выше был этот процент, тем больше приближалась девушка к вожделенному званию.