Над пропастью во лжи

На вечер было назначено общее собрание сотрудников Центра. Я хотела было не пойти, сославшись на загруженность работой, но позвонил босс и предупредил, что меня там ждут с орденом «Золотой Дэн» в руках и рассказом о Блэкуотере на устах. Мол, народ жаждет подробностей, ведь лишь немногие избранные могут посетить святая святых нашей Организации, ее американское ядро, головное предприятие, откуда по всему миру, как щупальца гигантского осьминога, распространяется непобедимое учение Гобарда.

Пришлось наскоро составить текст доклада.

Я надеялась отделаться парой слов: благодарность руководству, пожелания коллегам, хвала и слава сенсологии – на всю эту муть от силы минуты две, включая необходимые улыбки и рукопожатия.

На американизированного новичка я наткнулась перед входом в конференц-зал. Он о чем-то беседовал с Гореликом, бурно жестикулируя и громко смеясь. Слишком бурно и слишком громко, на мой взгляд. Нет, определенно в нем есть что-то странное, нетипичное для нашей Организации…

Я уже хотела скользнуть в зал, но путь преградила всемогущая длань шефа.

– А, Мариночка, стой… Познакомься, Иван, с красой и гордостью нашего Московского отделения… Марина Леонидовна Жалейко, офицер по особым поручениям.

– Что «краса» – вижу, что «гордость» – не сомневаюсь! – усмехнулся тот. – Позвольте представиться, Иван Черкасов.

Он взял мою руку и энергично тряхнул ее. Я что-то мрачно буркнула в ответ.

Вообще-то на меня это не похоже. После тренинга «Успех путем общения» слова вылетают из меня со скоростью тысяча километров в секунду, но сейчас я что-то сплоховала… Утомление, работа, усталость – вот единственный диагноз.

– А ведь это была идея Марины Леонидовны – строительство Дворца Знаменитостей, о котором я вам только что рассказывал… Здание уже подведено под крышу, сейчас идет отделка, – похвастался Горелик.

Черкасов ответил новой галантностью, адресованной мне лично, как заправский дамский угодник – комплименты сыпались из него, как горошины из порванного мешка:

– Я так и думал: в такой светлой голове должна быть уйма светлых, просто белоснежных мыслей! – Это намек на мой цвет волос.

Дело в том, что они у меня белые, как у лабораторной мыши. И еще белесые ресницы и брови как у сонного поросенка, – мое вечное тайное мучение! – Расскажете, как вам удается держаться на плаву?

– Это мое личное ноу-хау, профессиональный секрет, – ответила я и ускользнула в полутемный зал.