На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

— Перец, ты не ошибся? — хрипит в динамике.

— Очень хотел бы ошибиться. Уходи сам, уводи Ингу и уноси все вещи на Базу. Время, пока они подойдут к берегу, ещё есть, но лучше будет, чтобы к тому времени, когда они увидят пляж, где мы с Лялькой наследили, быть под защитой стен. Может, не заметят и проплывут мимо.

Ну, да. На влажном песке мы изрядно натоптали.

Накаркал! Всего-то метров пять до кромки джунглей оставалось, когда на безлесный простор выполз бушприт кораблика. Увидят следы? Не увидят? Да, в принципе, какая разница? Мачта нашей антенны всё равно торчит на десяток метров над деревьями, и её не заметить может только слепой.

А истоптанный песок пляжа — просто дополнительное подтверждение того, что на острове есть люди.

Блин, а сколько мне пришлось собачиться с мужиками, собиравшимися на эту антенну ещё и российский флаг присобачить! Их, блин, гордость за свою страну обуяла. Только тем и удалось отстоять мнение, что никакой флаг не нужен, спросив, как он будет выглядеть после первого же урагана.

* * *"

"Нет, к берегу приставать не стали, прошли дальше на юг. Их понять можно: судя по потрёпанному виду рангоута, ребята попали, как минимум, в один шторм, и теперь им срочно нужно подремонтировать посудину, чтобы продолжить путешествие. И, скорее всего, вода нужна, а у нас в бухточке даже крошечного ручейка нет. Да и сама бухта для западных ветров, несущих шторма, совершенно открыта. Удобный для них заливчик километрах в пяти-шести юго-восточнее, если мерить по суши. По морю — в десятке будет.

Корабль оказался довольно приличных размеров: метров под пятьдесят длиной, с приподнятыми носовой и длинной, двухступенчатой кормовой, частями и даже с десятком орудийных портов, прорезанных в борту. Но фок-мачта сломана, верхней реи на грот-мачте нет, только болтаются обрывки канатов, на которых она крепилась, минимум в одном месте (противоположный борт не виден) фальшборт топорщится щепками.

Нет, это уже не первобытная посудина-катамаран, о которых рассказывала Людмила.

Тут уже пахнет полноценным средневековьем. А размеры корабля подразумевают наличие экипажа до трёхсот человек: под полсотню членов экипажа и 200–250 морских пехотинцев. В теории. На практике — никакого столпотворения на палубе не наблюдается. Только на кормовом возвышении человек пять столпились возле кого-то, рассматривающего берег явно в подзорную трубу (если судить по позе).

— Да это же каракка! — охнула Наталья и отреагировала на мой недоумённый взгляд.