На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Я хорошо знала своего не в меру серьезного упертого друга, он меня уже простил, если я сейчас повинюсь, он меня отругает, поэтому лучше корчить обиженную моську.

- Марат запретил прогулки с друзьями? – спрашивает Ванька, постукивая пальцами по рулю. Первым заговорил, значит, не будет ругаться, но все равно, лучше еще немного покочевряжиться.

- Запретил, - сижу ровно, смотрю прямо.

- На все лето?

- Угу."

"- Значит, будем сидеть вечерами у тебя дома, - заявляет серьезно Ванька, до слез трогает своей преданностью.

Может ведь с друзьями тусить: бары, рестораны, природа… Приходится промаргиваться, чтобы не разреветься. Я могу кинуться ему на грудь и намочить футболку. Наверное, скоро месячные пойдут, только этим можно объяснить мое плаксивое настроение.

- В выходные мне разрешено учиться ездить на мотоцикле под присмотром Левы, - не знаю, зачем я об этом сообщаю Ваньке, если решила не ходить.

- Хоть какое-то развлечение, - усмехается друг, тянет к моим волосам руку и наводит на голове беспорядок.

- Прекрати, терпеть не могу, когда ты так делаешь, - пытаюсь пригладить гнездо на голове. – Я еще не решила, пойду или нет.

- Пойдешь, - строго произносит Лютаев. – Это ты сейчас такая смирная, потому что свежо воспоминание и ссадины, - косится на разбитые ноги. - А через месяц другой тебя опять потянет на приключения.

- А при чем тут Бессонов и езда на мотоцикле?

- В августе, скорее всего, мы семьями полетим вместе отдыхать, - вместо ответа на мой вопрос. Возможно, у него его просто нет, а своими словами Лютаев решил меня подбодрить.

– А пока я буду возить тебя отбывать наказание, а вечерами забирать, - притворно вздыхая. Я прикусываю язык, чтобы не спросить о Бессонове. Почему он передумал меня забирать? – В том, что ты натворила, есть и моя вина, - произносит Лютаев. А я пытаюсь разобраться в своих чувствах. Сама ведь хотела, чтобы он от меня отстал, тогда откуда чувство разочарования?

Глава 20

Камилла

Я боялась признаться себе, что меня расстраивало отсутствие Бессонов.

Совсем немного расстраивало. Каждый раз, выходя из клиники, я ждала, что увижу его машину на стоянке, но там всегда находился Ванька. Не скажу, что я была против присутствия друга… просто… я стала ловить себя на мысли, что мне не хватает тех волнительных эмоций, которые вызывал Лева.

Я старалась не думать о том, где он и с кем. Запретила себе интересоваться, а Лютаев, как назло за все эти дни ни разу не упомянул о Бессонове.