Мужчина моей судьбы (СИ)

Завтра предстоял трудный день — найм прислуги, приобретение необходимой одежды, вещей, да и его величество, так и не дождавшись хэленни с мужем, непременно даст о себе знать, — поэтому мы решили все разговоры оставить на потом, а сегодня хорошо выспаться. С тем и разошлись.

А в середине ночи я проснулась от страшного грохота.

Подскочила на кровати, сонно хлопая глазами и растерянно вглядываясь в окружающий сумрак. Пока пыталась сообразить — мне все приснилось или я, действительно, что-то слышала, громкий звук повторился.

Петька…

Что там у него творится?

Мигом слетела с кровати… вернее, попыталась слететь, но запуталась в одеяле и неловко сползла на пол. Пока я торопливо освобождалась и поднималась, дверь смежных покоев отворилась и на пороге, озаренный со спины ярким сиянием магических светильников возник растрепанный братец.

— Ты это видела?! — вопросил он, потрясая рукой и уставившись на меня невменяемым взглядом.

— Что, это? — уточнила недоуменно.

Рука как рука…

— Вот… — Петька в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние и сунул мне под нос ладонь. — Смотри!

Поскольку он перестал держать дверь, та тут же захлопнулась, и мы очутились в темноте. В отличие от брата, я в своей спальне иллюминацию не устраивала.

— Петь, я ничего не понимаю… И не вижу.

Он чертыхнулся, резко потянулся к панели, активируя освещение, схватил меня за пальцы, снова выругался и поднес к моему лицу уже обе наши руки.

— Тогда тебя ждет сюрприз. Любуйся…

Хватило одного взгляда. После чего настал мой черед ругаться и сыпать проклятиями. Наши запястья обвивали совершенно одинаковые змеи, только моя была тоньше, изящнее, а Петькина массивнее и солиднее, что ли.

Блестящая узорная чешуя, гибкое сильное тело — рептилии казались живыми и обманчиво неподвижными. А желтые глаза взирали так пристально и хищно, что тянуло немедленно признаться во всех прегрешениях или, как минимум, упасть в обморок.

"— Я ночью пошел в ванную, включил свет, а тут… В общем, сразу проснулся, — замогильный голосом произнес наконец братец, — Машка, скажи, что это не то, о чем я думаю.