Мужчина моей судьбы (СИ)

Все ж таки монарху неприлично набрасываться на спящего человека на глазах у повелителя сопредельной державы.

Принц за время своего отсутствия тоже немного успокоился — ровно настолько, чтобы, не перебивая и ежеминутно не сыпя проклятиями, выслушать Саллера. Южанин уже успел пообщаться с сестрой и заметил ее странное состояние. Напоил отваром, наложил парочку успокаивающих заклинаний, а когда принцесса задремала, окружил ее магами и лекарями из свиты и вернулся к нам. Теперь он сидел напротив намаррского правителя и главы его службы безопасности — подтянутый, настороженный — и всем своим видом демонстрировал, что просто-таки жаждет объяснений.

Минут через пятнадцать разговоров, рассуждений, споров стало ясно, что ответов он не получит. Вопросов в этой истории оказалось гораздо больше.

Единственное, что ни у кого не вызывало сомнений, — наличие парных артефактов. Все трое магов, и Саллер с Танфрадом и сам Кемран, сошлись на том, что для приворота использовались именно они.

После чего мужчины снова начали спорить, с каждой минутой раздражаясь все больше.

— Вы понимаете, что жизнь Эмины под угрозой? Я не могу постоянно держать ее на отварах и под заклинаниями…

— Мой кузен тоже пострадал…

— Мне нет дела до вашего кузена, Роэм.

— Расследование уже ведется и всех причастных к истории допрашивают. Но, согласитесь, Кемран, вы тоже поступили опрометчиво, позволив сестре надеть брошь.

— Украшение было совершенно чистым.

— Пояс тоже.

— Послушайте, Рэм, давайте просто уберем этого Ольеса, и дело с концом. Приворот обычно теряет силу после смерти одного из привороженных.

— Здравое предложение, — вмешался молчавший до этого Танфрад. Вот ведь скотина венценосная. — Я считаю…

— Ваше величество, — слава богу, Саллер не дал дяде договорить. — Не уверен, что это разумно. Артефакты явно очень древние, их действие непредсказуемо. Если насильственно разорвать связь, принцесса может пострадать.

Мужчины на мгновение затихли, а потом разговор пошел по новому кругу.