Мужчина моей судьбы (СИ)

Сразу после пожара на книжных развалах, в маленьких рыночных лавчонках вдруг начали всплывать рукописи с печатью библиотеки и среди них — поистине уникальные магические труды. Постепенно городская стража при поддержке и содействии службы безопасности навела в столице порядок. Уцелевшие книги изъяли и отправили в Имперку. Но в первые недели, когда в Тагрифе еще царил хаос…

Да, тогда ему определенно повезло.

Мужчина удовлетворенно усмехнулся.

Раз в месяц он захаживал в лавку одного букиниста — поболтать о новостях, узнать о последних поступлениях — и никогда не изменял своей привычке.

— Вам ведь известно, милорд, что сейчас творится в городе, — зашептал он. — Мой бедный брат держал книжный магазин на Дворцовой площади. Солидные клиенты. Прекрасный доход. За одну ночь он стал нищим. Все сгорело. Такое горе для всей нашей семьи… Такое горе…

Торговец замолчал, горестно качая головой.

— Однако кое-что у него осталось. Часть вещей он хранил в подвале под моим домом. Слава Танбору, огонь обошел наш квартал стороной. Брат попросил срочно продать некоторые из книг и артефактов. Нужно заново отстраивать магазин. Такие расходы… Ох… Такие расходы… Пойдемте, милорд, я вам кое-что покажу.

Торговец выпустил его рукав, поманил за собой и быстро шмыгнул в заднюю комнату, расположенную за прилавком. Они прошли узким коридором и оказались в помещении, от пола до потолка забитом самыми разными вещами.

— Вот… Вот, что я хочу вам предложить, милорд. Вернее, мой брат через меня, — торговец подскочил к сундуку и откинул крышку.

От увиденного у лорда перехватило дыхание. Резной деревянный ларец с артефактами, испускающий сиреневое сияние — самое сильное из всех магических и огромный фолиант с золотым тиснением по титулу: «Солх маниори-ид-офнэр эквэс»…

Поглаживая шелковистые страницы каталога, мужчина хищно улыбнулся своим воспоминаниям.

А торговец?.. Он так и не успел понять, что умирает, просто упал на пол грязной грудой тряпья и затих. Милорд был милосерден и в благодарность подарил ничтожному легкую смерть, хотя стоило бы наказать за дерзость — хватать аристократа за руку не смеет ни один простолюдин. Ни при каких обстоятельствах.