Муж на сдачу

— Монна, немедленно Шерета сюда, и пусть горничная соберет мне две пары белья, сменную одежду, приготовит дорожный костюм.

Экономка выскользнула из зала.

— Ты поедешь со мной, — не спрашивая, а утверждая, Артей бросил Михаэлю. — Как твое имя?

— Михэ.

— Раз матушка прислала письмо с тобой, значит, ты пользуешься ее доверием. Ехать одному опасно, а брать с собой кого-нибудь из местных слуг, недальновидно: мало того, что они не смогут помочь, так еще следи потом, чтоб не разболтали.

Граф молчал, обдумывая, куда это собирается барон и нужно ли следовать за ним.

— Молчишь? Это хорошо, терпеть не могу болтунов. У тебя есть перемена одежды и белья?

Граф отрицательно покачал головой.

— Ладно, сейчас прикажу, подберут что-нибудь, — мужчина направился вглубь дома. — Иди за мной.

Не прошло и двух оборотов, как Михаэль, полностью переодетый в чистую, хоть и не новую одежду, сидел на крепком коне и ехал следом за лордом Артеем.

— Ты хорошо ориентируешься в окрестностях замка Гроув?

Михаэль кивнул головой.

— Отлично. Поэтому-то матушка и послала тебя. Ты знаешь, что было в письме?

Отрицательные движения головы.

— Я люблю молчаливых, но не до такой степени. Если я спрашиваю — отвечай.

— Я не знаю, что было в письме, милорд."

"— Матушка приказала, как можно скорее, ехать к замку. Быстро, но тайно. Ты сможешь провести меня так, чтобы никто не увидел?

Михаэль хмыкнул про себя — он-то может не только к замку, но и внутрь.

— Да, милорд, но порталом будет скорее.

— Совсем идиот? Порталом не получится тайно, у меня нет столько силы, чтобы открыть его самостоятельно. Придется обращаться к другому магу, а это уже лишний свидетель.

— Виноват.

— Кстати, ты — одарённый?

Михаэль замер, не зная, что отвечать.

— У меня слабый дар, милорд, — решил он сказать небольшую часть правды. — Могу зажечь светлячок, почистить магией одежду, найти водоём.

— Ясно. Догоняй!

Ехали весь день, делая короткие остановки, чтобы дать лошадям вздохнуть.

Ночевать остановились на небольшом постоялом дворе. Барон взял себе комнату, Михаэлю пришлось довольствоваться охапкой соломы в конюшне. Через четыре оборота снова в седло.

Если в первый день Артей, по большей части, молчал, то в следующий принялся рассуждать вслух.

— Неужели, у бабки все получилось? Не хотел бы я быть врагом такой женщины, — бормотал барон.