Муж на сдачу

Прости, но теперь придется мне так обращаться, а тебе — не забывать отзываться. Лавку не хочешь, а чем ты мог заниматься? Работать ты не умеешь, сам сказал. Возьмёшься за корчёвку — все увидят, что к такому труду ты непривычен. Так, хоть, на лавку можно списать. Мол, с детства за прилавком, лопату в руках никогда не держал. Спросить забыла — ты писать и читать умеешь?

От возмущения у мужчины едва дым из ноздрей не повалил.

— Я что, похож на неграмотного? Да я…

— Грамотный, и ладно, — покладисто согласилась женщина.

 — Кем же ты будешь у нас? Думай быстрее, у нас мало времени.

— Я хорошо оружием владею, — задумчиво проговорил раб. — Мог уроки фехтования давать?

— Кому — крестьянам? Нет, нужно дело, каким простые люди занимаются. Может быть, писарем? Точно! Отец твой с матерью держали книжную лавку, и ты с детства пристрастился к чтению. Когда вырос, тебя взяли писарем и переводчиком в управление местечка. Два языка ты, точно, знаешь.

— Восемь, — поправил мужчина.

 — Восемь языков — говорю и пишу свободно, еще шесть — с ошибками. Что за местечко?

— Да город это. Местные так называют, обобщённо. Всё, решено, ты — писарь и переводчик. К домашней работе тебя не привлекали, берегли руки и голову.

— Руки понятно, а голова-то причём?

— Мало ли — сорвется, к примеру, бревно, приложит. Работа по хозяйству иногда бывает травмоопасна. Так, не отвлекаемся, — за разговором, Мари положила на кровать вместо тюфяка набитый соломой матрас и принялась застилать его чистой простынёй.

 — Твои родные все умерли, кроме меня больше никого нет. Твой наруч, уже говорила, вполне сойдет за помолвочный браслет. То есть, дома тебя ждет невеста, свадьба зимой. Пока есть время, ты решил съездить, проведать сестру. В дороге выпил воды из болота, заболел, попутчики тебя обобрали, пока без сознания был, поэтому ты гол, как сокол приехал. Вроде, ничего не забыла.

Мариэта осмотрела дело своих рук — преображенную кровать.

— Сейчас принесу исподнее, надевай и ложись в кровать.

Надо, чтобы кумушки тебя больного, да слабого увидели. Имя невесте сам придумай, вдруг, спросит кто, — Мари метнулась во вторую комнату, пошуршала там и вернулась с тонкими нижними штанами и белой, с воротником под горло, рубахой. — Вот, надевай. Сразу не сообразила принести.

— Ещё я чужое исподнее не носил, — возмутился мужчина. — Так лягу, тем более, мы уже выяснили, что не стесняемся друг друга.