Муж на сдачу

Куда девалась её сорочка, начинавшийся рассвет за окном — Маризта ничего не видела и не осознавала. Вся её жизнь сейчас сосредоточилась в руках мужчины, в его губах и мягком голосе, шептавшем ей, какая она красавица и насколько желанна.

Томление, удовольствие шли по нарастающей, с каждым поцелуем, с каждым движением пальцев, женщину трясло и выгибало, она приподнимала бедра, прижимаясь к руке Михаэля и тихо хныкала, понимая, что ей чего-то не хватает, и, не осознавая — чего именно.

Зато это прекрасно осознавал Михаэль.

В какой-то момент он слегка отстранился, убрав руку от полыхающего пожаром сосредоточия её женственности, а потом скользнул назад, устроившись между разведенных ног женщины.

— Мари, ты необыкновенная! — мужчина потянулся и накрыл поцелуем её губы, одновременно раздвигая ей ноги ещё шире.

Мариэта почувствовала, как что-то коснулось её там, прижалось клону.

Не что-то, мелькнуло в затуманившейся голове, а член. Тот восхитительно красивый член, который она уже видела — большой, идеально ровный, перевитый венами, Единый, она сейчас умрёт, если не ощутит его внутри!

Не в силах больше терпеть, повинуясь инстинкту, обхватила Михаэля ногами и подалась вперёд, почти сразу ощутив, что мужчина начал движение ей навстречу.

"— Единый, Рита, какая же ты узенькая! — пробормотал граф и перед решительным толчком, выдохнул ей в губы: — Моя! Наконец-то, моя!

— А-а-ах! — тела соединились, выбив из головы Мариэты все сомнения, оставив только одно ощущение счастья и правильности происходящего.

«Мой!» — билось в её голове, когда она купалась в волнах наслаждения, поднимаясь всё выше и выше, пока мир не взорвался огненным шаром и не рассыпался на миллион разноцветных осколков.

— Ар! У>ке рассвет, вы просили разбуди…

Голос хозяина из-за двери прозвучал в момент, когда Михаэль, чувствуя наступивший оргазм Мариэты, усилием воли сдерживал свой, давая женщине насладиться первой. Машинально, совершенно не думая и не осознавая, что делает, граф отмахнулся от мешающего звука, не заметив ни свалившегося с руки блокиратора, ни мгновенно поставленного им полога тишины, ни пропавшей с руки брачной вязи.

— Мариэта! Рита! Моя Рита!

— Рита? — хриплым голосом спросила женщина, когда осколки удовольствия перестали вспыхивать разноцветными всполохами. — Кто это?

— Ты, — еще более хрипло ответил граф. — Ты — моя Мариэта — Риэта — Рита. Я тебя теперь только так и буду звать.