Морозный ветер атаки

Бывшему шахтёру сегодня доверили переноску радиостанции.

Противник пока не показывался, но он уже был рядом. Надрывный гул щекотал барабанные перепонки. Следовало подобраться поближе.

– Вербин. Карабаш. Со мной! Спрячемся на той стороне деревни, рядом с дорогой.

– Намекаете, товарищ лейтенант, что лучше один раз увидеть? – начал было Вербин."

"– Заткнись, – отрезал Глеб. – Остальным остаться. Из леса не выходить ни при каких условиях! В случае опасности отступайте в чащу, там хоронитесь. Считайте технику на дороге.

– А вы, товарищ лейтенант? – напрягся Лазаренко.

– А про нас пока забудьте. Эй, пошли.

– Вечно эта вшивая интеллигенция лезет поперёк батьки, – недовольно проворчал Гулыгин. – Почему чуть что, так сразу они?

– Сам ты вшивый! – огрызнулся Карабаш.

А когда поползли к деревне стал развивать тему:

– Почему мы вшивые, товарищ лейтенант? Чуть интеллигенция, так сразу вшивая. А они мужичьё неотёсанное, значит, не вшивые? Я вроде человек начитанный, а вот как-то упустил эту тему.

– Вернёмся в часть пересчитайте на ком больше вшей, – буркну Глеб. – И у кого они самые отборные.

На шоссе уже показались головные танки. Из-за леса ещё нет, но рёв моторов нещадно бил по ушам. Поднялись дружно, припустили в деревню, до которой оставалось метров восемьдесят, рухнули в снег тоже дружно, поползли.

– Сажей не измажьтесь, – прошипел Глеб. – А то толку от ваших маскхалатов.

– Так тут везде сажа, товарищ лейтенант, – жаловался Карабаш.

Они перебежали двор в тот момент, когда из за леса показалось техника. Снова заползли под ограду, спустились в строение, у которого сохранилась крыша, но фактически отсутствовали внутренние стены.

Колонна приближалась к северной околице в клубах ядовитого дыма. Здесь дорога давала изгиб в сторону шоссе. Сугробы на проезжей части ещё не выросли, место было ветреное, кружило позёмка.

Немцы явно не радовались в это холодное время года. Сидели нахохлившись в своих тонких шинельках, замотанные каким-то тряпками, шарфами, реквизированными у местных крестьян. Съёжился пулемётчик, угрюмо вращал глазами. Пилот натянул на себя колхозные верхонки, но всё равно руки мёрзли.

Один из мотоциклов съехал с дороги, встал у обочины.