Моя. Под запретом

И как только Алек увидел Марьяну рядом, с великим трудом сдержался от приказа водителю увозить их из города. К тому же он не хотел ни к чему принуждать девушку. Знал, это его ведет на ней. А она?

Алек сделал глоток черного кофе. Вышел на террасу.

Ждал звонка.

Но телефон молчал. Позвонит?

Алек сунул визитку в тот самый футляр. Личный номер телефона, который мало кто знал. По нему можно было легко вычислить, где находится Фальковский. По сути, многое можно было бы накопать, если телефон оказался бы в нужных и умелых руках.

И Алек дал этот номер Маше.

А она не торопилась звонить. Еще и на «вы» к нему обращалась.

Алек рухнул в плетенное кресло. Чего ж его так корежит? Еще и от кого? От студентки-первокурсницы? Ладно была бы барышня с опытом, с умениями такими, что срывало крышу. А тут…

Марьяна была невероятно красивой. Просто нереальной. Волшебной какой-то.

Алек растер руками лицо. Кофе бодрил, думалось легче, но даже горько-сладкий напиток не стер вкуса тонкой кожи с языка.

Алеку казалось, что он до сих пор слышит, как колотится пульс на хрупком запястье, мерещилось, будто легкие наполнены нежным ароматом дорогих духов, и что Марьяна где-то здесь, в опасной близости, только руку протяни.

Назойливая вибрация мобильного швырнула Фальковского обратно в реальность. Вынув телефон из кармана брюк, Алек на секунду замер. Незнакомый номер на экране. Марьяна?

Стыдно, конечно, признаваться, пусть всего лишь самому себе, что простой телефонный звонок заставил взрослого мужика нервничать.

Фальковский выдохнул. Мазнул пальцем по экрану.

– Слушаю, – негромко произнес Алек и откинулся на спинку кресла. И всего одна мысль: пусть это будет девчонка с убойными глазами! Устал он от проблем и разборок. Глубокая ночь на дворе. Хотелось просто выдохнуть и ни о чем не думать. Хотелось почувствовать Марьяну рядом. Пусть даже вот так, на расстоянии.

– Вы соврали. Это не мои очки, – очень тихо раздалось в ответ.

Далеко не сразу Алек осознал, что улыбается. Нет, определенно, либо девчонка ведьма, либо у него в мозгах опилки.

– Марьяна, тебе не кажется, что после поцелуя можно перейти на «ты»? – так же тихо, будто боялся громким звуком нарушить волшебство момента, парировал Алек.

– Я не могу их принять. Сами понимаете, – продолжала упрямиться Марьяна.

– Отлично. Встретимся завтра, вернешь, – хмыкнул Фальковский и услышал точно такой же смешок по ту сторону связи.