Моя. Под запретом

Последнее, что увидела Марьяна, стоя в тесной кабинке – свои очки в руке Алека и его задумчивый немигающий взгляд, направленный прямо на нее.

Оказавшись на нужном этаже, Марьяна торопливо зашагала к Дмитрию, который уже двигался в ее сторону. По странным и пока необъяснимым причинам Маша не хотела, чтобы Дмитрий доложил об этой заминке отцу или дяде Гоше. Почему-то считала, что така информация не понравится родне.

Одним словом, Машка влипла, переволновалась, перенервничала, была близка к позору, истерике и оргазму всего лишь от поцелуя.

Но как только Света появилась в городе, Маша поняла, что сестре не до ее глупых тревог. Сама разберется. К тому же Марьяна больше не видела Алека. И не рассчитывала с ним встречаться. Никогда. Нигде.

И уж тем более в клубе, принадлежащем клану. Чужаков сюда не пускают.

А потому, когда Маша ощутила то самое, уже знакомое чувство тяжелого взгляда на своем затылке, очень удивилась.

Но да, Алек был здесь. Говорил с Багратом, сидя на диване в кабинке за стеклом. И пусть разговора слышно не было, зато Машка видела очень многое.

Фальковский был вновь одет с шиком. Уверенное и спокойное лицо. Поза не выдавала нервозности. Хотя, Маша не увидела за спиной гостя никого из его охраны. Выходит, пришел один. Что весьма опрометчиво.

А вот глаза у Алека… Дважды Марьяна перехватывала его взгляд.

– А он что здесь делает? – недовольно проворчала Стеша.

– Кто? – уточнила Маша."

"– Фальковский! – Стеша практически выплюнула эту фамилию, а Марьяна притихла. – Это ж его тормознутый братец продырявил плечо Демиду и Свету шлюхой обозвал.

– Серьезно? – удивилась Марьяна. – Света не называла имен.

– Бага рассказал. Виталий этот совсем обнаглел. Наверное, старший брат теперь разруливает, – хмыкнула Стеша.

– Вроде адекватный с виду, – пробормотала Марьяна.

– Сомневаюсь, – пожала Стеша плечом и отвернулась, чтобы переговорить с официантом. А Маша не успела отвести взор прежде, чем Алек вновь на нее посмотрел.

Короткая дуэль взглядов. Удивление. Немой вопрос. Сомнения. Недоверие.

Марьяна все же моргнула, сгоняя наваждение.

Нет, права Стеша. Братья одинаковые. Не может быть, чтобы один был кретином, а второй нормальным.