Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Домой я больше не вернусь, Мир. Никогда.

Вид из окна здесь, конечно, бомбический. Вся эта игрушечная квартира в новом жилом комплексе, словно удачно севший по фигуре наряд – моя до последнего миллиметра. Я так чувствую.

Каждый уголок здесь нравится. Каждая розетка.

Или это всё потому, что он рядом... Мы только вдвоём!

И всё случилось…

Предвкушение, что так будет всегда заставляет внутренности мурлыкать. А страх неудачи – тревожит и страшит.

Полнейший раздрай. Безмятежно спящие гормоны проснулись этой ночью и теперь не дают покоя.

Мирон подступает неслышно и обнимает сзади. Кошу взгляд, чтобы рассмотреть длинные чёрные ресницы.

– Так нельзя, – вздыхает он тягостно. – Руслан с Элиной как лучше хотели.

– Мне не зашло их «как лучше», – морщу носик.

Со звоном чмокаю холодную с улицы, колючую щёку, прижимаюсь к ней лбом успокаиваясь. Или, наоборот, приходя в смятение.

– И в универ я больше ни ногой, – задиристо проговариваю. - Ясно тебе?

Громов неодобрительно качает головой.

– Вот что с тобой делать, а, вредная Карамелина?

Тихо смеюсь.

– Ты ведь говорил, что на противоположной стороне стыда всегда свобода. Так вот, Мир. Мне больше не стыдно… Ни за что. Всё, что случилось к лучшему.

Поворачиваюсь и обвиваю торс, сцепляя руки в замок на пояснице. Наблюдаю, как заботливо он на меня смотрит.

Мой.

Счастье кружит голову так, что от эмоций не выдерживаю взгляда.

– Чувствую себя свободной, – тихо шепчу.

– Свободной, – ворчит Мирон мне в макушку. – Ну а паспорт-то у тебя с собой?.

– Зачем? – удивлённо спрашиваю.

– Потому что мы с тобой женимся, – заявляет он.

Глава 39. Мия расширяет кругозор.

– Всё ещё дуешься? – ласково спрашивает Мия, обнимая сзади.

В спальне полумрак, если не считать тонкую полоску света, проникающую сюда из гостиной. Внутри всё дребезжит и громыхает, когда чувствую на спине её губы и горячее дыхание.

Молча тяжело вздыхаю и незаметно улыбаюсь.

Дурочка моя.

Строго-настрого запретила мне даже заикаться о свадьбе. Сказала, не так всё себе представляла и рано нам жениться.

Пиздец.

– Мир, – шепчет мне в спину. – Громов мой. Ну, пожалуйста. Не обижайся. Пожениться всегда успеем.

– Надо было сказать тебе, что секс только после свадьбы, – ворчливо проговариваю и ещё раз умиротворённо вздыхаю.

– Надо было, Мир. Поздно.