Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Давай, – тихо зовёт.

Фух. Делаю вдох-выдох.

Никогда бы не думала, что до такого дойдёт, но папа сам виноват. Я сбегаю из собственного дома.

Сбрасываю рюкзак. Выполняю всё по инструкции Громова и прикрываю окно. Зачем-то смотрю под ноги.

– Блин, не смотри, – предупреждает Мирон. – Прыгай давай. Я здесь внизу.

– Боюсь, – шепчу, стискивая посильнее металлическую планку на откосе.

– Закрой глаза и прыгай, – рычит он. – Скоро примёрзнешь там.

Давлю нервный смешок и решаюсь... Делаю всё, как говорит.

Бамс.

Конечно, мы оба в сугроб заваливаемся.

– Слезай, блин, – хрипит Мирон, сталкивая меня с себя в ту же секунду.

Помогает отряхнуться от снега, хватает за руку и ведёт к забору с обратной стороны дома.

Очутившись в машине, на диком адреналине прижимаюсь к нему. Большому и сильному. Тёплому. В нос проникает запах его туалетной воды.

– Спасибо, – шепчу в тишине.

– Пожалуйста.

Мирон быстро отстраняется и заводит двигатель. Включает печку, датчики. На меня не смотрит.

Пожав плечами, отворачиваюсь.

– Телефон, – выкладывает передо мной на панель.

– Зачем? – удивляюсь.

– Ты же без связи. Демидову позвони. Вдруг волнуется.

Глава 37. Мия, Мирон и оргазм.

– Что мы будем делать? – спрашиваю, робко усаживаясь на мягкий диван.

– Спать, – отвечает Мир коротко, скидывая ключи от «БМВ» на барную стойку, разделяющую зону кухни и небольшую гостиную.

– Но надо поскорее всё понять… Узнать откуда…

– Мы будем спать, – повторяет Мирон безапелляционно. – Ты успокоишься, выспишься, завтра будем думать.

– Как скажешь, – послушно киваю. – Спасибо.

Ёжусь от холода, натягивая рукава свитшота на ладони.

Мирон, заметив это, подходит к окну, усаживается на корточки и регулирует батарею, но глядя на широкие плечи и узкую талию, у меня внизу живота тоже становится теплее.

– Чья это квартира? – спрашиваю, с любопытством озираясь по сторонам.

Зайдя сюда, Мир сразу указал на дверь, ведущую в спальню, назвав её моей комнатой. Значит, сам он планирует остаться в гостиной.

Здесь красиво. Отделка стен и обстановка в разных оттенках серого явно свежие. Особое внимание привлекают высокие окна и шикарные портьеры, ниспадающие из-под потолка.

– Квартира моя, – отвечает Мирон прямо.

Поглядывает на меня урывками.

Скидывает пуховик на пол. Так, словно он жутко нервничает, вытирает внутреннюю сторону ладоней о спортивные штаны, висящие низко на бёдрах. Открывает створку небольшого шкафа.

– Твоя и Лады? – уточняю.